Джордж Баланчин: Музыка для него всегда была первична. Он говорил: «Когда на сцене происходит слишком много, вы перестаёте слышать музыку». И сформулировал свой знаменитый принцип совсем коротко: «Увидеть музыку, услышать танец».
Майя Плисецкая: «Все “откинутые” позы в “Лебедином” — я их “слышала” у Чайковского». Она признавалась, что всегда анализировала прежде всего роль, характер, музыку, а не правильность балетных позиций.
Морис Бежар: «Я никогда не пишу либретто балета; музыка ведёт меня, тела вдохновляют, и в студии или на сцене возникают формы, завязываются отношения, балет обретает жизнь из плоти и крови».
Галина Уланова: «Танец — искусство, требующее бесконечного, неустанного труда». И ещё точнее о профессии: техническое совершенство должно быть таким, чтобы зритель даже не подозревал, каких усилий стоит танцовщику движение.
Борис Эйфман: «Мой театр — для людей, а не для критиков». И объяснял: если его театр нужен зрителю — только поэтому его труппа и существует столько лет.
Рубрику ведет наш архивариус Бургуз Гаврон-Капитанаки.