Что думает мрамор, из которого скульптор высекает шедевр? Он думает: «Меня бьют, меня губят, разбивают, надо мною вершится надругательство, я погибаю».
Но мрамор глуп. Жизнь ваяет меня, она творит из меня шедевр. И я должен вынести все удары, даже если не понимаю их. Должен держаться. Должен спокойно принимать всё, помогать ей, сотрудничать с нею, чтобы она смогла завершить своё дело.“
Я понял очень рано: люди не любят тех, кто слишком быстро меняет кожу. Они предпочитают видеть нас в одном и том же костюме, с одним и тем же выражением лица, с одной и той же болью. Стоит человеку вырваться из собственной клетки — его объявляют предателем самого себя.
Я жил среди зеркал. Одни отражали моё лицо, другие — чужие ожидания. И чем больше я пытался быть искренним, тем яростнее окружающие требовали маску. Маска удобнее. Она не страдает, не стареет, не кричит по ночам.
Художник похож на вора, который приходит в мир не за вещами, а за огнём. Он крадёт у сна, у любви, у смерти, у собственного безумия. А потом расплачивается одиночеством.
Меня часто называли человеком скандала. Но скандал — всего лишь шум, который производит истина, проходя сквозь толпу.
Я всегда завидовал акробатам. Они хотя бы знают, над какой пропастью идут. Писатель же падает в темноту, не видя даже каната».
По мотивам дневников и эссе Жана Кокто.