Ежемесячный Журнал                             Monday 24th September 2018

Sep 1, 2013 0 Comments

Рожденные в сентябре

На плоту через океан

Уильям Уиллис

 

William Willis

Уи́льям Уи́ллис (англ. William Willis, 8 сентября 1893, Гамбург, Германская империя — 21 июля 1968, Атлантический океан) — американский путешественник, писатель.
Дважды в одиночку переплыл Тихий океан на самодельном парусном плоту в 1954 и 1964 годах и Атлантический океан на парусной шлюпке в 1968 году. Уиллису было 75 лет, когда он отправился в свое последнее путешествие, в котором пропал без вести…
Из Википедии.

 
 
 

Предлагаем вам два отрывка из книги Уильямa Уиллисa
«На плоту через океан»

Долгое общение с морем породило во мне уверенность в себе, и я научился сохранять спокойствие в любую погоду. Человек думает, что знает море, знает, на что оно способно. На что оно способно! В одно мгновение море может разрушить все созданное руками человека, разбросав обломки. Между рассветом и сумерками оно может изменить лицо и историю Земли. Маленький человек на плоту, океан держит тебя в своей ладони — тебе ли тягаться с ним!

Все глубже и глубже погружаюсь я в состояние обособленности, и это странное отрешение от мира, оставленного мною, я замечаю с первого дня пребывания в открытом океане. До сих пор не могу полностью осознать, что происходило со мной.
Никогда раньше я не испытывал такого состояния. Временами это меня немного тревожило, и я старался возбудить в своем мозгу воспоминания, с помощью которых смог бы вновь перекинуть мост в прошлое и обрести мир, который покинул. Но мост был разрушен. Мой мозг, как и мое тело, блуждал в пространстве без признаков берегов.
Возможно, что это была реакция на то сильное нервное напряжение, которое я перенес во время долгих месяцев подготовки к путешествию. Возможно, что тогда я держался только усилием воли, а теперь во мне все освобождалось. Счастливое забвение — оно исцеляло и делало меня независимым. Каждый день передо мной возникало много задач, и они быстро разрешались, если зависели только от меня. Здесь не было затаившихся недругов, не было бесконечного количества мелких забот, досаждавших мне на земле. Существовала только природа, которая, даже нанося удары, укрепляла меня, разрушая только невежество, слабость и безверие…
До сих пор погода была довольно ветреная. Когда море волнуется, оно являет собой внушительную, мрачную и грозную картину. Оно темнеет, и волны вздымаются холмами. Как красивы и величественны эти горы, несущиеся в водной пустыне!
Плавание ночью… Кругом был такой шум, как будто плот очутился среди бурунов близ скалистого берега. Волны непрестанно разбивались о бревна. Стоя у штурвала, я чувствовал, как натягивались связи, но все же плот уверенно разрезал в темноте волны. Какой ветер! Такелаж мог пострадать, но я не уменьшал парусов. Я хотел испытать прочность своего плота. Я полагал, что он основательно построен и выдержит напор ветра и волн.
Несмотря на это чувство уверенности, я внимательно наблюдал за напряжением оснастки. Я захватил с собой только один комплект парусов и совершил изрядную оплошность, которая может повлечь за собой полное поражение, бесконечный дрейф. Я готов был каждую минуту спустить рею и дрожал от волнения, подобно «Семи сестричкам»(название плота – ред.), сотрясавшимся под ударами волн.
Помню, как, еще будучи мальчишкой, я плавал в 1909 году на паруснике. Однажды мы огибали в бурную ночь мыс Горн. Внезапно мы увидели два четырехмачтовых барка, которые появились, как белые призраки, из мглы; они уносились один за другим под всеми парусами от надвигающегося шторма. Нестись в такой шторм! На каждом из них к штурвалу было привязано трое рулевых, а четвертый следил за курсом, так как поворот хотя бы на один румб грозил поломкой мачт. Волны вышиной с дом катились им вслед, готовые обрушиться на корму. Это были волны смерти, известные каждому моряку.
С мрачными лицами, цепляясь за снасти, мы пристально следили за этими барками, проклиная шкиперов и жалея матросов. Ужасная картина!
Шторм все свирепел, и волны, огромные как горы, обрушивались на корабли. Нам казалось, что барки несутся со скоростью восемнадцати узлов в час… Но вот высоко на стальной мачте лопнул парус, затрепетал на ветру и, сорванный с ликотросов, унесся в темноту. Рея обнажилась. Шторм срывал парус за парусом, как будто по ним стреляли из облаков. Но обреченные суда неслись друг за другом, пока мы лежали под зарифленными марселями. Вскоре они скрылись из виду. Никто никогда о них больше не слыхал. Они были проглочены океаном. Мы опознали одно судно — оно принадлежало братьям Лейст из Гамбурга. Вторым, как мы предполагали, был английский барк.
Другой раз, обогнув мыс Горн, мы плыли вдоль западного побережья Южной Америки. Был шторм, мы шли фордевинд на всех парусах. На этот раз не было пагубного урагана, когда резко падает барометр и поднимаются огромные волны. Мы радовались, что благополучно обогнули мыс Горн, и были счастливы, что уходим от шторма на север с попутным ветром. Наш шкипер смотрел во все глаза. Он не был героем. Это был обыкновенный человек, хорошо знавший свой корабль. Он был готов потерять один — два паруса, только бы уйти в северном направлении, подальше от берегов. Мы обогнали большой парусник с мачтами и реями, выкрашенными в белый цвет. Это был красавец корабль. Все его паруса, кроме марселей, были убраны. Шкипер явно струсил, и мы злобно плевались, проходя мимо него. Другой шкипер не стерпел бы такого позора, и не успели бы мы моргнуть глазом, как на корабле подняли бы все паруса и он обогнал бы нас. Этот корабль вполне мог идти в шторм. Но его шкипер не отважился на схватку с морем…
Я представлял себе различные возможные аварии и думал о том, что буду делать, попав в беду. Пожалуй, самое страшное — это упасть за борт или сломать руку или ногу, поскользнувшись на палубе. Еще задолго до окончания постройки плота я решил, что два конца всегда будут спущены за корму, чтобы можно было, уцепившись за них, взобраться на плот, если меня смоет волной, но до сих пор я этого не сделал. Меня останавливала мысль, что хороший конец осклизнет и сгниет в воде.
Я знал, что ничего не стоило, упав на палубе, сломать ногу или руку. Особенной опасности подвергался я бурными ночами, когда плот вел себя подобно норовистой лошади, стремящейся сбросить седока, и я сломя голову бросался к парусам, перепрыгивая через ящики, шлюпку, бидоны с водой и другие предметы. Я уже видел себя со сломанной ногой или рукой и не придавал этому особого значения, считая, что не окажусь в безвыходном положении. Что бы там ни было, я буду плыть вперед или дрейфовать и в конце концов достигну берега. Конечно, я знал, что со временем связи бревен распадутся, а бревна так пропитаются водой, что потеряют плавучесть. Тогда я буду продолжать путь в шлюпке.
Но все же я заготовил лубки на случай перелома. Перелом руки будет для меня серьезной бедой. Со сломанной ногой я всегда смогу ползать по палубе, но для управления плотом нужны руки. Один пожилой эквадорец дал мне какую-то мазь. «Если вы сломаете руку или ногу, — сказал он, — то натрите место перелома этой мазью, и кость быстро срастется». Чтобы не обидеть его, я взял мазь.
Пробивайся сквозь волны, маленький плот, неси меня по океану! Если такой ветер продержится всю ночь, то к утру я обогну Галапагосские острова. Я узнаю об этом в три часа дня, произведя навигационные счисления. Тогда я действительно окажусь в открытом океане, оставив позади последний клочок земли.
Справа от меня опрокинутый ковш Большой Медведицы указывает на Полярную звезду, находящуюся за горизонтом. А в той стороне — родина. Вы никогда ее не увидите, «Семь сестричек». Полярная звезда не укажет ночью вам дорогу в те края. Не знаю, что ждет меня на этой широте дальше к западу. Мне нужен ветер, и если я не найду его там, то поверну на юг. Я буду охотиться за ним, как это делали в старину парусники. Я хочу использовать все юго-восточные пассаты — пусть они надувают мои паруса.

 
 
 

Дурная погода

Ночь на 16 июля была очень бурная. Час за часом стоял я у штурвала, а волны одна за другой с грохотом разбивались о бревна и бурлили вокруг плота. Я промок до нитки. Океан ревел, завывал и протяжно стонал. Вокруг меня метались белые косматые морские волки, обдавая мне лицо своим дыханием.
Это было плавание не по морским правилам, схватка не на жизнь, а на смерть. По временам, когда я управлялся с гротом, мне казалось, что я борюсь сразу с тремя или четырьмя врагами. За несколько минут я проделывал целые мили по палубе, перебрасываясь с одного конца плота на другой; в это время Икки пронзительно кричал, а Микки(Икки и Микки – спутники Уиллиса – попугай и кошка, – ред.) забивалась под лебедку; меня швыряло из стороны в сторону, обдавало ветром и брызгами, и я был оглушен диким ревом океана.
Судно можно так оснастить, что один человек при любых обстоятельствах сумеет управлять им, находясь на корме. Другое дело плот. Чтобы совершить один маневр, я должен был одновременно находиться в нескольких местах. Поэтому я без устали трудился над оснасткой, улучшая ее и добавляя новые снасти, которые позволили бы мне в шторм или бурю лучше управлять плотом, тем более, что уже наступила зима — сезон дурной погоды. Если человек один на судне, он должен непрестанно им управлять, особенно во время шквалов и сильных ветров, но, чтобы одному справиться со всей работой на плоту, необходимо орудовать с предельной быстротой, не теряя ни одной секунды. Каждая авария, а их было немало, кое-чему научила меня, и до сих пор я успевал справляться со всем.
Итак, я плыл по темному, зловещему океану. Шторм быстро приближался, надвигаясь черной завесой.
Слышишь рев? Долой паруса! Рассчитывай время, Бил! Вся ли оснастка в порядке? Проверь ее получше. Все ли надежно закреплено? Отпусти правый брас, чтобы натяжение было нормальным и чтобы рея, взбесившись, не сорвала парус при своем падении.
Следи за ветром, шквал быстро приближается. Назад к штурвалу! Привяжи его! Убери с дороги компас, не то налетишь на него. Перепрыгни через шлюпку и скорей к левому брасу! Натяни его, но не слишком сильно! Вспомни, что было в прошлый раз, оставь достаточно слабины. Не становись на край плота! Черт побери, чуть не свалился! Смотри в оба, дурень, иначе тебе не закончить плавания!
Идет ли плот по курсу? Назад к штурвалу, живо! Перемахни через каюту. Осторожно — антенна! Берегись, дружище, не то сломаешь шею! Ветер все крепчает! Пошевеливайся, а то на тебя упадут снасти. Черт возьми, вот это жизнь! Взгляни на черный океан. Торопись! Шторм надвигается… Поймай правый нирал, пока он не закрутился вокруг фок-штага. Тяни его вниз, вниз, вниз! Следи за этой реей, Бил, хватайся за нирал! Он мечется как безумный там, наверху, и ты потеряешь парус! Вниз его! Там что-то заело… Ты попал в беду! Тащи вниз этот нирал или взбирайся вверх по вантам. Тяни, тяни, расшиби его, но стащи вниз! Вверх по вантам, там он застрял! Быстро взбирайся вверх или останешься без паруса и мачты и скоро будешь дрейфовать на своих бревнах…
Я взобрался вверх по вантам; они раскачивались с ужасной быстротой из стороны в сторону. Так тяжело мне до сих пор еще не приходилось. Изо всех сил старался я удержаться на вантах, каждую минуту рискуя упасть на палубу или в океан. Наконец мне удалось взобраться на самый верх и освободить конец, застрявший в блоке. Задыхаясь и дрожа от напряжения, я спустился вниз. Теперь спусти нирал. Я привязал его к стойкам мачты и занайтовил парус. Пусть злится буря — мы справимся с ней! Шквал все ближе. Палуба, на которой валяются снасти, выглядит как после кораблекрушения.
Вот он налетел. Назад к рулевому колесу, следи за тем, как плот справляется со штормом. Снова на нос. Взбирайся на бушприт, чтобы убрать кливер. Теперь хватай штурвал и дай волю плоту! Какое зрелище, какое море!
Миновала долгая ночь, наступил день, часы шли за часами, а океан все бушевал. Я не отрывал рук от штурвала, следил за ветром, тучами и волнами, напрягая ум.
Я видел, как солнце опускалось за крутые волны, окрашивая в пурпур их западные склоны. его лучах сверкали гребни огромных волн и складки на поверхности океана. Восточные склоны волн были темные, почти черные. Бесчисленные валы катились в сторону заходящего солнца, а над ними плыли алые и багровые тучи…

Sep 1, 2013 0 Comments

Leave a Reply

Your email address will not be published.

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

 
Highslide for Wordpress Plugin