Ежемесячный Журнал                             Saturday 15th December 2018

Dec 1, 2018 0 Comments

По волнам моей памяти

В поисках потерянного. Украинские зарисовки

Ирина Павлова

 

Харьков

ХарьковОн меня ждал и готовился к моему приезду. Он разукрасил улицы и скверы клумбами с моими любимыми чернобрывцями, он налился сладким соком небывалого урожая пахучего белого налива, абрикосами колеровкой, самой сладкой и ароматной, хотя и самой мелкой из всех и кислой вишней шпанкой. Он старался, а я это не сразу поняла и увидела только, что урожай огромный, небывалый, а народ изменился настолько, что даже городским пенсионерам лень его собирать прямо рядом с домом. Меня удивляло количество новодельных церквей и людей с крестиками в моем некогда совершенно спокойном к религиозным проявлениям городе. Правда, меня очаровали бесчисленные, разбросанные по всему городу небольшие, в рост человека скульптурки, но и в них я искала подвох и проявление дурного вкуса. Радовало только одно – что харьковчане продолжают фанатично любить свой город и считать его исключительным.
Многое изменилось, но больше всего – привокзальная площадь. Несколько старых строений ближе к холодногорскому мосту снесли и на этом месте оборудовали платную стоянку для машин. А на самой площади сделали огромный зал ожидания под открытым небом, с клумбами, фонтанами, скамейками и кафешками. Могу сказать, что это самая удобная и красивая привокзальная площадь из всех, что я видела в эту поездку. Сам вокзал выкрашен не в темно-серый, а в бежевый цвет, отчего ушло мрачные восприятие всей площади. Посередине здания установлены большие электронные часы, а сбоку – очень большое и удобное табло отправления поездов, которым можно пользоваться, не вставая со скамеечки и не выходя из кафе.
Фирменный поезд Харьков – Киев хорош всем, кроме очень раннего, в 6.30 утра, прибытия. Бархатныe темно-синие сидения, ковровые дорожки во всех вагонах, запакованное в целлофан чистое и сухое постельное белье, цена которого входит в стоимость билета, расторопные вежливые проводники, больше похожие на стюардесс. Я была очень удивлена…

 

Киев

КиевЯ уже как-то писала, что мне не везет с Киевом. Меня в этом городе преследует ощущение какой-то всеобщей нелюбви. Хотя одна женщина заставила меня в правильности этого ощущения усомниться.
У меня был билет на Каменец-Подольский на верхнюю полку. После целого дня на жаре и без отдыха, я понимала, что мне на нее просто не залезть. И я приехала на вокзал пораньше, чтобы попробовать поменять билет. Одна кассирша ответила в общем для них киевском ключе. И я поняла, что ждать мне нечего. И тут случайно увидела кассу, специальную для людей с ограниченными возможностями. Я подошла. Кассирша, немолодая усталая женщина, сразу спросила удостоверение. Я объяснила, что его у меня нет и рассказа о своей ситуации. Она сказала, что очень сомневается, что удастся что-то сделать, но велела подойти через два часа, ближе к отходу поезда. Когда я вновь подошла, она сказала, давайте билет и стойте близко, я попробую. За 40 минут, что я там простояла, она помогла и другим людям, а мне все время показывала ждать. Было видно, что она несколько раз запрашивала замену. И нашла! И не взяла ничего сверху тех 30 гривен (это чуть больше доллара), которые я должна была доплатить за нижнее место. Так что может быть я и не так уж права по отношению к Киеву и киевлянам?

 

Киев – Каменец-Подольский

Киев – Каменец-ПодольскийПоезд до Каменец-Подольска был старшим братом харьковского. Никакого бархата, – красный кожзаменитель, оставшийся с советских времен, местами залатанный. Казалось, что потертые дорожки разложили, чтобы прикрыть дырки в полу. Кондиционеры почти не работали. В 30-ти градусную жару дух в купе стоял такой, что мне казалось, я не удивлюсь, если поезд догонят махновцы. Вообще было впечатление, что я еду не с востока на запад к центру Европы, только что мною покинутой, а наоборот, удаляюсь куда-то вглубь на восток.
Рано стемнело. Небо стало очень темным, беззвездным. Только в разных местах вспыхивали сполохи, как далекие артиллерийские атаки, как если бы война все еще не закончилась. То ли гражданская, то ли Вторая мировая. Я не спала, лежала и думала, почему я туда еду? Что хочу найти? Зачем? Может быть, я хочу понять природу папиного космополитизма? Ведь он был убежден, что еврейский вопрос может быть решен только полной ассимилляцией. Он никогда не рассказывал мне ничего ни о Дунаевцах, городке, где он родился, ни о Каменец-Подольске и Виннице, где они жили до войны. Совсем ничего, будто жизнь началась только в эвакуации, сначала в Башкирии, где у них украли козу, когда бабушка уехала вытягивать дедушку после ранения и контузии, или в Прокопьевске, куда они переехали позднее и где бабушка, чтобы найти работу, начала учить русский язык, ведь до этого она говорила только на украинском и на идиш. Они никогда не только туда не вернулись, но и никогда не ездили. Никто из них. Никогда. И вот теперь я еду. Зачем? Почему?

 

Каменец-Подольский

Каменец-ПодольскийПоезд приходил не рано утром, а просто ночью, в 3.30. Поначалу я думала оставить вещи в камере хранения и пойти встречать рассвет в город, но довольно сильный дождь планы поменял, я взяла такси и поехала в гостиницу.
Сюрпризы с людьми начались сразу же. Таксист, симпатичный крупный дядька, рассказывал о каждой улице, по которой мы ехали, о зданиях, о коротких и красивых дорогах к крепости. Он сказал, что можно к ней спуститься по Скале, и я сразу вспомнила, что именно об этой дороге мне рассказывал папа.
Он вообще-то был довольно равнодушен к творчеству большинства советских писателей, да и любил поэзию больше прозы. Он часто читал мне книги, в основном переводные, и мы любили залечь с книжкой на тахте в темной комнате рядом с большим камином, читать друг другу и обсуждать прочитанное. Одна книга называлась «Старая Крепость». Папа сказал, что в ней многое правдиво описано, он и сам в детстве там бывал с мальчишками. Ему тогда было лет 5, не больше. Вскоре они переехали в Винницу, по месту нового назначения деда, где и родился папин младший брат. Но и мне, когда папа рассказывал о крепосте на скале, было не больше 7 лет, неужели я еду, чтобы вспомнить давно забытую книжку?
Таксист спросил, что меня привело в Каменец, и когда узнал, что приехала на родину отца, предложил помочь найти старожилов. Огорчился, когда понял, что их просто нет, так как я ищу следы того, что происходило до 34 года. Посоветовал по Скале ходить с осторожностью, видимо, решил, что и я совсем древняя, раз лезу в такую старину.
В 4 утра я была в гостинице, совершенно не уверенная, что меня в такое время примут. Дверь открыл здоровый детина, явно ветеран армии. Видимо, его разбудил мой разговор с таксистом под окнами. Он оказался охранником, долго сомневался, может ли самостоятельно принять решение и дать мне номер в такое неурочное время, но когда узнал, что я приехала из Америки на родину отца, посмотрел на меня с грустным уважением и дал ключи.
Ни таксист, ни охранник ни копейки сверху с меня не взяли.

 

Львов

ЛьвовНемного о Львове. Здесь установлен большой памятник (надо сказать, один из многих больших и малых) первопечатнику Ивану Федорову, поскольку он здесь похоронен. Под памятником кипит книжная торговля и продажа всяких, как здесь говорят, стародавнощей, т.е. псевдо-антиквариата, а может и настоящее, город все же долгие годы был преимущественно австрийский. Среди книг увидела два разных издания Майн Кампф, одно, на вид помоложе, на немецком, и второе, подревнее, – на украинском. Рядом детские украинские сказки, томик Грушевского, пластинки Битлз и Высоцкого. Вот такое смешение культур.
Надо сказать, что во Львове жила часть огромной бабушкиной кременчугской родни еще с давнего довоенного времени, в том числе и самая старшая сестра из рода Марголиных, тетя Соня. У дедушки тоже была сестра Соня, та, что первая народная артистка Дагестанского русского драматического театра, и чтобы их различать их называли Соня Токарь (это артистка) и Соня Львовская.
Львовская Соня жила в одном доме со своей младшей замужней сестрой, имеющей двоих детей, а сама замуж не выходила никогда. Она была высокая и, даже в глубокой старости, статная. Соня помогала воспитывать детей сестры, та была врачом, много работала. В 41 году ее оставили в подпольи, муж ушел на фронт в конце июня, а тетя Соня успела увезти племянниц в эвакуацию. Сестра-врач погибла во Львове, муж воевал от звонка и до звонка, вернулся, но больше никогда не женился. Так они вдвоем и воспитывали детей, хотя тетя Соня была очень независимая и никогда с ними не съезжалась.
Жила она на чердаке, в самом прямом смысле, того же дома, что и до войны, потому что с жильем во Львове было совсем плохо, жильцов уплотнили и ее выселили из прежней квартиры на чердак. Воды и канализации у нее не было, она уходила к себе, как она говорила, в мансарду, только спать. Но когда приезжала пару раз проведать мою бабушку, рассказывала, что живет роскошно и приглашала в гости.
В 1976 году выросшие девочки с семьями уехали, отец их к этому времени уже умер. Тетя Соня осталась на своем чердаке одна, без воды и туалета. Через пару лет ее забрал к себе племянник, сын другой сестры, погибшей во время войны в Киеве, в Бабьем яру. Он был военный летчик, всю жизнь скитался по гарнизонам, но выйдя на раннюю пенсию, сумел вернуться в Киев, куда и уговорил переехать тетю Соню. Она была уже совсем старенькая, какая-то прозрачная, очень любила кофе с покупным пирожком. Этот пирожок она могла есть целый день… Самая старшая из Марголиных, она пережила всех своих сестер и братьев, и тех, кого расстреливали по очереди входившие в Кременчуг белые, красные, батьки, – все подряд. И тех, кто загинул во время войны. И даже тех, кто все это пережил и просто умер.
Так вот, раз уж я во Львове, я решила воспользоваться давним тети Сониным приглашением и прийти к ее дому, тем более, что о еврейском квартале говорят все гиды. Улица, на которой когда-то жила тетя Соня, называлась Лермонтова. На карте я ее не нашла. С большим трудом нашла ее следы в интернете. Улица старая, все власти ее переименовывали по своему, с 44-го года она была Лермонтова. А теперь – имени Джохара Дудаева, первого президента Чечни. Зачем? Почему? Улица, как я и думала, всего в 800 метрах от дома, где я здесь живу. Даже не знаю, идти ли…


Фото автора.

Dec 1, 2018 0 Comments

Leave a Reply

Your email address will not be published.

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

 
Highslide for Wordpress Plugin