Наталья Налимова, писательница:
На текущую воду можно смотреть вечно. Они вечно и смотрели, безостановочно любовались, бесконечное время наблюдали в отблесках и искрах зелёных волн столичные клубные моды, прекрасных девушек, вальяжных диджеев, миллионные казино, олигархов в длинных автомобилях, таинственных восточных террористов, скромных банкиров, звёзд искусства и просто жителей столицы. Зелёный свет пересекал квартиру, через окно комнаты напротив бил в дом Валентины. В прямоугольный дом, закрывающий вид на стройку, грязный пустырь, продуктовый магазин и железную автобусную остановку.
Анна Голубкова, писательница:
Мы читали добрые книги. Мы слишком рано начали их читать, и они навсегда отравили наши души. В наших кабинетах литературы висели портреты Чехова и Гоголя. Если бы та страна, в которой мы родились, догадалась запретить всего два портрета – только Чехова и Гоголя, страна была бы вечной, а мы бы остались здоровы.
Юрий Левин, инженер, поэт:
Череда позабытых потерь и ненужных побед – все потрогать манит. Только я ничего не узнаю. Этот код, что хранит твое сердце, увы, не читаем.
Ольга Лебедева, журналистка:
Кажется, Эразм Роттердамский сказал: «Моя Родина, там, где моя библиотека». Она всегда, думая о доме, вспоминала свою домашнюю библиотеку.
Георгий Тарасов, писатель:
Приходи, я дам тебе то, чего у меня немного. Но тебе я дам столько, что тебе хватит, хватит надолго и с избытком. Я смогу, ведь, сколько б я ее ни дал, у меня ее не станет меньше. Потому, что она – надежда, брат.