Жил-был Каламондин. Он жил-был в редакционном саду. Некоторые из его сородичей(зазнайки!) величали себя цитрофортунеллой. Или даже так, по-научному: Citrofortunella microcarpa. Но наш Каламондин прекрасно знал, что мама у него кумквата, а папа – мандарин. Не князья, в общем. И это его нисколько не огорчало, потому что Каламондин про себя знал, что и без высокой родословной он красив, ароматен и силен, как какой-нибудь пехлеван или даже батыр.
Помнится, об этом что-то старина Омар Хайям напевал. Но Каламондин забыл что. Да и я тоже. Вот – взял и сфотографировал на память.
Спасибо, дружок!