Ежемесячный Журнал                             Tuesday 13th November 2018

Jul 1, 2012 0 Comments

Memory

То, что нам дорого…

Рэй Брэдбери

 

Ray Bradbury6 июня в Лос-Анджелесе умер Рэй Брэдбери, автор «Марсианских хроник», «451 градус по Фаренгейту», «Вина из одуванчиков» и многих других произведений, известных во всем мире.
Писателю был 91 год.
Рэй Дуглас Брэдбери родился 22 августа 1920 года в городе Уокиган, штат Иллинойс. Его отец, Леонард Сполдинг Брэдбери, был потомком англичан-первопоселенцев, а мать, Мари Эстер Моберг, – шведкой. С 1934 года семья Рэя Брэдбери обосновалась в Лос-Анджелесе.
В двенадцать лет Рэй решил стать писателем, и реализации этой мечты он посвятил всю свою юность, не помышляя ни о какой другой профессии. В молодости Брэдбери продавал газеты, а затем жил за счет жены Маргариты МакКлюр (они поженились в 1947 году), работая над своими произведениями. Так продолжалось до тех пор, пока в 1950 году не было издано его первое произведение «Марсианские хроники», принесшее писателю всемирную славу.
В первых номерах журнала Playboy была опубликована знаменитая повесть Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту». После этого в свет вышло более 400 рассказов писателя, такие известные повести и романы Брэдбери, как «Вино из одуванчиков», «Надвигается беда», «Смерть – дело одиноких», сборник рассказов «Канун всех святых» и другие. Его произведения переводились на множество языков, многие книги были также экранизированы.
У Брэдбери было четверо дочерей. Он овдовел в 2003 году.

 

Мысли и афоризмы Рэя Брэдбери

Безумие относительно. Все зависит от того, кто кого запер в какой клетке.
Никогда не подвергай сомнению чудеса, когда они происходят.
Чудом является то, что мы вообще что-то сделали, а не то, что мы столько всего сделали с нашим миром.
Мы — невозможность в невозможной вселенной.
Мы сумасшедшие. Но хорошо быть сумасшедшими всем вместе.
Я не могу назвать писателя, чья жизнь была бы лучше моей. Мои книги все изданы, мои книги есть во всех школьных библиотеках и, когда я выступаю перед публикой, мне аплодируют еще до того, как я начну говорить.
Фантастика — это архитектура наших мечтаний, и наши книги будут вдохновлять наши следующие поколения мечтателей.
Научная фантастика всегда была и будет сказкой, которая учит морали.
Оптимизм для меня означает только одно — шанс вести себя оптимально.
Люди просят меня предсказывать будущее, а я хочу всего лишь предотвратить его.
Если бы мы слушались нашего разума, у нас бы никогда не было любовных отношений. У нас бы никогда не было дружбы. Мы бы никогда не пошли на это, потому что были бы циничны: «Что-то не то происходит» или «Она меня бросит» или «У меня уже раз обжёгся, а потому…». Глупость это. Так можно упустить всю жизнь. Каждый раз нужно прыгать со скалы и отращивать крылья по пути вниз.
Моя работа — это помочь вам влюбиться.

 

ТО, ЧТО НАМ ДОРОГО…

Я давно понял, насколько неверны могут быть оценки людей, когда они оценивают то, что мне дорого. Это и понятно. Я, к примеру, могу неверно оценить то, что дорого вам.
Если вам нужно ехать в Гималаи, чтобы писать стихи, то поезжайте и не слушайте, что будут говорить люди. Я, например, никогда бы так не поступил, потому что до смерти боюсь высоты.
Когда мне было девять лет, я собирал картинки с изображением моего любимого героя, люди смеялись надо мной, и я их выбросил. А через месяц я расплакался и стал искать причину своего горя. Причиной оказалось то, что у меня больше нет моей коллекции. Мне казалось, что это конец света.
Мне трудно сказать, через какие переживания я прошeл, но я сказал себе: «Черт с ними со всеми, я снова буду собирать эти картинки и не буду слушать, что говорят люди».
И я снова стал собирать их. Жизнь продолжалась.
Вот с тех пор я никогда не прислушиваюсь к заявлениям других о том, что мне дорого. У каждого своя точка зрения, и совсем необязательно слушать, что говорят другие.
Я могу сказать, что они всегда ошибались в оценке того, что было мне дорого. Они были правы с их точки зрения, но с моей точки зрения они всегда ошибались.
Надо просто не обращать внимания и делать то, что хочешь.

 

Интервью к 90-летию писателя

Рэй Брэдбери: —Знаете, а девяносто лет — это вовсе не так круто, как я думал раньше. И дело не в том, что я езжу по дому в кресле-каталке, застревая на поворотах… Сотня просто звучит солиднее. Представьте себе заголовки во всех газетах мира — «Брэдбери исполнилось сто лет!». Мне сразу выдадут какую-нибудь премию: просто за то, что я ещё не умер.
«AиФ»: — В 1950 году вы написали книгу, принёсшую вам всемирную славу, — сборник рассказов «Марсианские хроники». Там говорилось: уже к началу второго тысячелетия на Марсе будут поселения, целые города землян. Как вы думаете, почему этого в итоге так и не произошло?
Рэй Брэдбери: — Меня часто про такое спрашивают, и я люблю фантазировать над ответами. Чтобы они были разными! Ответ сегодняшнего дня: потому что люди — идиоты. Они сделали кучу глупостей: придумывали костюмы для собак, должность рекламного менеджера и штуки вроде айфона, не получив взамен ничего, кроме кислого послевкусия. А вот если бы мы развивали науку, осваивали Луну, Марс, Венеру… Кто знает, каким был бы мир тогда? Человечеству дали возможность бороздить космос, но оно хочет заниматься потреблением — пить пиво и смотреть сериалы. Вы особенно не обращайте внимания, это старческое брюзжание (смеётся) — мне же скоро сто лет.
«AиФ»: — Зато вы вполне можете назвать себя пророком. В вашем романе «451 градус по Фаренгейту» описывается общество, где народ одержим потреблением, массовой культурой, а книги уничтожаются — их жгут особые команды, называемые «пожарными». Я эту книгу прочитал раз двадцать. Сбылось всё. Ну почти всё… Потребление в XXI веке — это новая религия, а книги читают всё меньше. Это как бы немодно.
Рэй Брэдбери: — О, я тоже часто об этом думаю. Написал однажды страшную сказку, а она взяла и обернулась реальным кошмаром. Есть ощущение, что книги умирают. Всё же электронный носитель — это совсем не книга. Для меня мир библиотеки был джунглями Амазонки, которые могли укрыть человека с головой, захватить его шелестом страниц, укутать интересными историями. От монитора всего этого не получишь, там лишь сухой текст, без запаха бумаги — выхолощено, никакой теплоты. Впрочем, опять брюзжу (смеётся). Да что это со мной? Наверное, я самый консервативный писатель-фантаст в мире. Вы слышали, дорогой сэр, какие ужасные обо мне ходят легенды?
«AиФ»: — Минуточку, я сейчас перечислю. Вы не умеете водить автомобиль. Вы не пользуетесь компьютером. Вы не летаете на самолeтах. Романы печатаете на пишущей машинке. Да, и у вас нет высшего образования.
Рэй Брэдбери: — После этого я добавлю — любые технические новшества вызывают у меня панику. Я их попросту ненавижу. Нет, лифт ещe нормально, правда, мне в доме он не нужен. Я бы не отказался, конечно, от личного космического корабля, но только в том случае, если его подарят вместе с командой и ящиком снотворного. Принял таблетки — и спи по дороге на милый Марс.
«AиФ»: — Ещe меня удивляет вот что: вы — самый успешный в мире писатель-фантаст. В то же время живeте более чем скромно — маленький домик, никакой охраны, каждая комната завалена книгами, бумагами, рукописями. Такое впечатление, что вы создали себе собственный мир.
Рэй Брэдбери: — Я всегда считал, что труд писателя стоит денег. В СССР издавали «Марсианские хроники», но мне не дали ни рубля. А я очень люблю рубли! (Смеётся.). Хотя я не поклоняюсь деньгам. У меня глаза на лоб лезут, когда человек, заработав миллион, покупает дорогую машину «Порше», обзаводится охраной и прекращает здороваться с соседями. Мне нужен минимум. И тут вы правы, мой мир — старый дом, по самую крышу заваленный книгами, а выезд оттуда — это как для вас съездить за границу. Зачем? Я же фантаст. Просто закрою глаза и уже вижу себя на Марсе.
«AиФ»: — Какой ваш самый интересный вывод за девяносто лет жизни?
Рэй Брэдбери: — То, что всё в этом мире повторяется. Моё детство пришлось на Великую депрессию, а глубокая старость — на крутой финансовый кризис. Ты смотришь в будущее и видишь там причудливые планеты, новые космопорты и машины, летающие по воздуху, а заканчивается всё падением доллара на бирже. Но не стану врать: долго жить интересно. Плохо лишь то, что я пережил дорогих мне людей. Моя жена Маргарет умерла семь лет назад, а не будь её — я никогда не стал бы писателем. Первые годы меня никто не хотел печатать, она же верила, говорила: «Ты будешь знаменитостью». Теперь меня называют живым классиком. Не могу сказать, что мне это нравится, но определённо звучит лучше, нежели «мёртвый классик».
«AиФ»: — Можно ли сказать, что фантастика в XXI веке мутировала? Когда я читаю современные книги, вижу на страницах шоу: перестрелки, спецэффекты. Но при этом мало мыслей и ещё меньше философии.
Рэй Брэдбери: — Да, и эта мутация довольно странная. В моё время фантастика была увлечена будущим — вот откроются новые миры, полетят звездолёты, люди освоят другие планеты, которые, возможно, населены разумными существами. Сейчас больше пишут про апокалипсис: цивилизация уничтожена в ходе ядерной войны, Землю заселили кровожадные зомби. Наверное, население Земли находится в перманентной депрессии — если будущее видится только таким и каждый в своём друге подозревает врага…
«AиФ»: — Ну, вы сами сказали, что всё в мире повторяется. Цивилизация пошла на второй круг — может, она возвращается к первобытному состоянию? Тогда впереди охота на мамонтов и война с помощью дубин.
Рэй Брэдбери: — Что ж, если так — значит, нас ожидает новый Юлий Цезарь, новая инквизиция и новое монгольское завоевание. Но зато и новый Леонардо да Винчи, новые Толстой и Достоевский и новые полёты в космос… Надеюсь, хоть на этот раз мы не упустим шанс основать свою колонию на Марсе. А пока я делаю то, что мне хочется, — печатаю на машинке очередную книгу.


Беседовал Георгий Зотов, Еженедельник «Аргументы и факты»

Tags:

Jul 1, 2012 0 Comments

Leave a Reply

Your email address will not be published.

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

 
Highslide for Wordpress Plugin