Просмотр нашего фильма на Каннском фестивале прошел неплохо, но такого ажиотажа, как на «Я шагаю по Москве», не было.
На следующий день после просмотра там же, на набережной, ко мне подошел раскосый пожилой господин. Поздравил с фильмом и спросил:
— Картвели харт, батоно? (Вы грузин, господин?)
— Диах. (Да.)
Однажды в детстве я услышал поверье, что чайки уносят в море души погибших моряков. Потом старый минский фотограф Миша Ривин сказал мне, что слово “моряк” надо понимать шире: путешественник, человек, познающий мир, художник. Не верить ему я не мог: Миша Ривин и его ученик Изя Ароцкер были последними фотографами Соломона Михоэлса.
Обидно, когда забывают художников. Это неправильно. И это не в правилах нашего журнала. Те, кого назову, были не только друзьями или добрыми знакомыми, но и авторами нашего журнала. И это — отдельный поклон. Первый поклон — их талантам!
Моего папу в Дагомысе любили все. Он спускался во двор и на его свист ото всюду сбегались куры, коты, слетались голуби и воробьи, а мужики, сидевшие под яблоней-синап возле куста китайской розы, кидали карты и приподнимали кепки.
По вечерам, когда папа приходил из поликлиники, мы шли с ним к морю. И все встречные на Батумском шоссе, и на Ореховой, и на Победе, и на Летней кричали: «Добрый вечер, Марк Семенович!» или «Гамарджоба!» или «Барев дзес!» А пьяные отходили от окошка в «дежурном магазине» и норовили пожать папе руку. И даже Аллка, продавщица в «дежурке», высовывалась из окошка и кричала: «Марк Семеныч, икру завезли, будете с моря идти, я вам с Санькой оставлю!»
Редко бывает, но бывает, когда две любимые стихии объединились в одну. У меня — цирк и море. Нет, конечно, глупо искусственно ограничивать себя. Ведь были горы, были книги, садоводство… и страсть к ним до сих пор не прошла. И друзья, и путешествия, и алкоголь, и журнал… да мало ли! И все-таки — цирк и море.
1975 год. Конец августа – начало сентября. Наше первое семейное лето в Дагомысе. Сейчас отсюда, из полувековой дали, тот мир кажется светлым и зыбким, точно акварели Бялыницкого-Бирули. А тогда – нет. Все ярко и прозрачно. Как и наша любовь.
Сергей Михальчук (1925 — 1995)
В этом месяце, 14 августа, белорусскому писателю Сергею Афанасьевичу Михальчуку исполняется 100 лет. Он умер вскоре после своего 70-летия. На юбилее удивлялся, что с таким страшным ранением прожил ещё целых 52 года. И смотрел на жену, Галину Васильевну, это она вытащила его из морга в Пермском военном госпитале и выходила, и стала женой и мамой его детей. В рассказе речь о белорусской маме. И хотя Галина Васильевна эстонка, рассказ и о ней, и обо всех мамах – белорусских, украинских, израильских, американских… которые ждали и ждут сыновей с фронта.
«После фильма я пошел провожать Виктора Борисовича. Стояла теплая зима, но он был в тяжелой шубе, в бобровой шапке боярского типа. Он устал, ему было не по себе. Толпа расхватывала такси у Дома кино. Мы побрели к Белорусскому вокзалу. Там стояли машины, но шоферы ждали «выгодных» клиентов. Ехать к «аэропортовским» домам не хотел никто. Шкловский еле стоял на ногах. Надо было что-то предпринять. Я распахнул дверцу ближайшей машины и плюхнулся на сиденье.
Михаил Ландер (1925-2020)
Капитан дальнего плавания, ветеран 2-й мировой войны, лaурeaт прeмии журнaлa «FloriДА».
Она ворвалась в мою детскую жизнь шуршанием нaряднoгo шелкового платья, ароматом духов и громким cмexoм.
Помнится, в день моих восьмых именин, когда за столом сидели сверстники из нашего двора, а бабушка за всеми ухаживала и пoдaвaла вкуcныe блюда, пришла мама с незнакомой женщиной. Жeнщинa этa былa высокого роста, в рукax oнa дeржaлa кoрoбку.
Владимир Шаинский когда-то казался мне человеком странным. Я думал, что странно, когда тебе за девяносто, иметь жену, которая младше тебя на сорок один год и рожать детей, увидеть которых взрослыми, у тебя очень мало шансов.
Внешне он похож на карлика, да и голос у него абсолютно лилипутский.
А потом я понял простую вещь. Есть совсем немного людей в этом мире, не способных взрослеть. Только детям свойственна подобная непосредственность и нежелание думать о времени и старости, о том, что скажут или подумают о тебе другие люди. Они свободны от комплекса “общественного мнения”, они радуются сегодняшнему дню.
В 70-80-е годы прошлого столетия министерство культуры страны Советов раз в полтора года проводило семинар драматургов эстрады. Как правило, проходил он в одном из подмосковных пансионатов ранней весной или поздней осенью, когда главные отдыхающие этих пансионатов уже наотдыхались.
Странная вещь, себя в том возрасте, какой на снимке, я почти не помню. Так, отдельные эпизоды: вот еду на телеге, запряженной волами, вокруг огромные дубы и лавровишни, а дорога тряская, она из булыжников. Рядом на доске – длинный и худой, с огромным кадыком Андрей Хаустов. Он курит «Беломор» и кричит грозно на волов: «Цоб-цобе!» А мне улыбается. Он хороший и добрый.
Посмотрел шедевр — документальный фильм Роберта Б. Уайде, того самого, который Directed by Robert D. Weide, — “Курт Воннегут: не застрявший во времени”. Интонация у фильма удивительная, смех сквозь слезы. Вроде бы, пафос то и дело сбивается иронией, хриплым воннегутовским смехом, — но в результате получается пронзительный портрет писателя, а заодно и портрет Вайде, и…
“Цирк на Цветном бульваре” – так я назвал картину, которую когда-то написал и подарил мне художник Александр Окунь. Отец Саши, Леонид Окунь, в 1960-70 годы работал главным художником цирка на Цветном. Ясно, что Саша часто бывал за кулисами, и хотя стал художником театральным, знал артистов цирка и их жизнь.
Цирк на Цветном до реконструкции тоже многое значил в моей жизни. Так же, как летний Сочинский цирк до постройки безликого стационарного. Так же, как Минский цирк, пока несколько лет назад в нем не провели капитальный ремонт и вынули душу.
Будь моя воля, я бы запретил капитальные ремонты старых цирков. Я бы вернул опилки, маленькие залы, в которых даже с последнего ряда хорошо были видны лица артистов… И никаких фонограмм! Только оркестр! И запах цирка – конюшня, тальк, пломбир… так пахли цирки в Ростове, Одессе, Риге, Питере… не знаю, как сейчас, может, там тоже были реконструкции. Жаль, если так.
• Мы боремся за мир. Нам нужен мир, и желательно весь.
• И женщина, похожая на время года.
• И горизонт, задвинутый портьерой.
• Я живу, чтобы жить, чтобы получать радость, а не оттягивать бесконечно момент смерти.
• Тамада перед первой рюмкой говорит: «Нам предстоит большая пьянка. Давайте оглядим друг друга и запомним друг друга».
• Наша разница, Юрий Иосифович, в том, что вы уже перенесли инфаркт, а я все жду своего.
• Да стул труднее списать, чем человека! У него есть инвентарный номер, и он в трех ведомостях. А человек что? Умер? Ну и – привeт!
50 лет назад ушел из жизни Геннадий Шпаликов ( 6 сентября 1937 — 1 ноября 1974)
Геннадий Федорович для меня «наше все». Уже много лет. С кем сравнить? Чехов, Паустовский, Набоков, Маркес, Мандельштам, Олеша, … Нет, не реалисты. Скорее, поэты и романтики. И Шпаликов меня всегда интересовал больше, как поэт.
Но тут приятель прислал ссылку на какой-то малоизвестный фильм Шпаликова «Долгая счастливая жизнь». Выпуск безобразно далекий, 1966. Я человек не киношный, а уж чтобы смотреть старое кино… Тем более – советское…
Когда вышел фильм Абуладзе «Покаяние», меня, помнится, удивили слова, так восторгавшие кинокритиков: «Зачем нужна дорога, если она не ведет к храму?» Как-будто неясно, что смысл жизни в самой дороге. Сама дорога и есть твой храм, – награда за то, что ты решился пойти по ней.
Юрий Визбор только с виду казался простоватым. А это он сказал: «И мерзли мы, бывало, и ветер нас сбивал, и много перевалов давила нас судьба… Ну, что ж, приятель, трогай, костер твой был хорош: у всех своя дорога, а наша – в город Ош!»
Развозил оставшиеся по сусекам допечатки сентябрьского номера и заскочил проведать набережную нашего флоридского Голливуда Hollywood Beach broadwalk.
16 мая в возрасте 52 лет скончался известный одесский художник Дмитрий Дульфан. Дмитрий Дульфан родился в 1971 году в семье живущего ныне в Майами художника Люсьена Дульфана. Дмитрий учился в Одесском художественном училище им. Грекова. В 80-х вместе с одесскими художниками создал группу Yellow hammer, занимавшуюся перформативными практиками, а в 90-х – занимался перформансами с…
Редакция журнала “FloriДА” с глубоким прискорбием извещает о том, что 16 декабря 2023 года на 82-м году жизни скончался театральный и эстрадно-цирковой художник и дизайнер, человек большого, тонкого и острого ума, многолетний автор и большой друг нашей редакции АЛЕКСАНДР ЛЕОНИДОВИЧ ОКУНЬ (1942 – 2023 г.г.) Наши искренние соболезнования вдове художника Люсе Окунь и его сыну…
К сожалению, я не девушка, а потому давно ничему не удивляюсь, но все равно приятно было, когда много лет в начале июля прямо с утра получал стихотворное послание от Кости Северинца. С берегов далекой Двины оно прилетало к берегам близкой Атлантики.
Но вот уже почти два года, как нет Кости. И нет новых стихов от него. Но радостно знать, что есть где-то Двина и Витебск, где он жил, есть Днепр, на берегу которого он родился, Атлантика есть и есть(всё еще есть, черт возьми!) журнал «Флорида», в котором мы и много наших друзей и подруг печатались.
В этом сентябре Косте исполнился бы 71. Пока живы – помним!
Кастусь Северинец (1952 – 2021), лауреат премии журнала «Флорида».
В июле английскому писателю, жившему во Флориде, Мартину Эмису, исполнилось бы 74 года. Он не дожил до этой даты полтора месяца.
Мартин Эмис/Martin Amis, написал 14 романов (в том числе «Деньги» (1984 г.) и «Лондонские поля» (1989 г.) и несколько научно-популярных книг и считается одним из самых именитых британских писателей последнего времени.
Людмила Штерн
(30 апреля 1935, Ленинград — 11 июня 2023, Майами)
В флоридском городе Халландейл на 88 году жизни скончалась писательница и мемуаристка Людмила Штерн.
Она родилась в семье ленинградского юриста и актрисы. Среди гостей дома – известные писатели, поэты, драматурги довоенного Ленинграда.
Людмила Штерн участвовала в правозащитном движении, подписывала письма в защиту Синявского и Даниэля, академика Сахарова. В 1976 году она эмигрировала и с тех пор жила в Америке – в Нью-Йорке, Бостоне и Майами.
Круг её общения включал Иосифа Бродского и Сергея Довлатова, о которых она оставила книги воспоминаний. Помимо мемуаров Людмила Штерн выпустила несколько книг прозы, занималась переводами.
Ирина Павлова
лауреат премии журнала «Флорида».
Как часто у меня случается, выбирая, где жить в той или иной поездке, я останавливаюсь, сама не зная того, в историческом еврейском месте. В Харькове я когда-то облюбовала милую маленькую гостиницу, останавливалась в ней несколько раз. Удобно: рядом Сумская, центральная улица Харькова, буквально за забором – планетарий, где в детстве я впервые увидела близко звезды. А потом выяснилось, что в этом здании до революции была синагога кантонистов, евреев, отслуживших 25 лет в царской армии. Сюда наверняка ходил и мой прадедушка-кантонист. И в Братиславе я жила между прелестной голубой церковью Святой Елизаветы (привет, моя старшая внучка Лизочка!) и старой синагогой, которую открывают по праздникам, когда съезжается миньян(10 взрослых евреев-мужчин старше 13 лет для молитв), в одной Братиславе недостаточно для него евреев.
8 августа 1958 г. – 14 октября 2022г.
Умер Анатолий Гороховский, Толя, или, как называли его все, -Тоша.
Ушел после долгой и страшной борьбы с тяжелой болезнью. Очень разносторонний человек: талантливый актер, поэт, для которого творчество было важнейшей составляющей жизни. Он знал, когда уйдет. Так и вышло. Нам будет очень тебя не хватать.
Друзья и близкие.
В этом месяце, 4 сентября, лауреату «Флориды» и другу нашей редакции поэту Кастусю Северинцу исполнилось бы 70 лет. На беду, год назад Кости не стало. Но мы его помним и любим. И стихи его читаем и публикуем. Например, вот это.
Сегодня вспоминал, как учил внучку Катю играть в футбол. Заодно вспомнил словечки из моего детства. Нельзя было бить мяч “пыром”, так только салабоны делали, малышня, а настоящие пацаны били или “щечкой” или “подъёмом”. Зараза, как же я отрабатывал эти удары за сараями возле речки. Так хотелось перестать бы салагой и стать настоящим пацаном!
А ночью вдруг приснился Дагомыс. Странно, давно уже не снился. Сидим с какими-то местными ребятами на причале, пьем из трехлитровой банки изабеллу. Они говорят: “Ты чего, правда здесь жил еще хрен знает когда?” – Я говорю: “Ага. Вон там была лодочная станция, где мы каждый день собирались, пили вино, приглашали девчонок, там лежали лодки и морские велосипеды на прокат, а мы считались матросами-спасателями”.
В центре Форт-Лодердейла, прямо у реки Нью-Ривер в уютном скверике Stranahan Landing стоит на постаменте бронзовая скульптура индейской девочки. Это работа семинольской художницы Эльгин Джампер и скульптора Нильды Марии Комас. Девочку зовут Флорида. В руке у нее пальмовая ветвь, а рядом – взлетающий в высь журавль. Землю под скульптуру Флориде выкупили за 50 000 долларов…
Окно раскрыто в сад.
Гудит пчела.
Шлёт басом шмель
Шальной весне приветы.
И ласточки поют,
Что скоро лето,
Что будет много
Солнца и тепла.
По желобку ручья
Журчит вода.
1941 – 2021 г.г.
Поэт, инженер, изобретатель, спортсмен, автор журнала «Флорида-RUS».
Мир этот груб,
Как деревянный сруб.
Царей не понимают менестрели!
Веселых песен жалящие стрелы
Нас бьют под дых, едва сорвавшись с губ.
Но мы не квиты!
И пока со свитой
Царь пьет коньяк под благостный хорал,
Встает тревога в голосе пропитом,
Еще чуть слышно подпевает зал…
Михаил Ландер 1925 – 2020, Одесса – Майами 21 июля на 95-м году жизни скончался близкий друг нашей редакции ветеран Второй мировой войны, десантник, участник двух десантов на Малую Землю под Новороссийском, капитан дальнего плавания, автор и лауреат журнала “Флорида”. МИХАИЛ ИСААКОВИЧ ЛАНДЕР
Одри Хепберн
В этом году исполняется 95 лет со дня рождения и 35 лет со дня смерти одного из крупнейших американских писателей Трумена Капоте (1924 — 1984 ). Он был романистом, драматургом, актёром; многие его рассказы и романы были экранизированы. Наибольший успех связан с постановкой фильма по рассказу Капоте «Завтрак у Тиффани» (1958). Главную роль в нем играла Одри Хепберн. Предлагаем вам отрывок из ее книги воспоминаний «Визитная карточка».
Расул Гамзатов
8 сентября 1923 — 3 ноября 2003
В этом месяце исполняется 95 лет со дня рождения поэтa.
В семье Газдановых из села Дзуарикау в Северной Осетии было семеро сыновей. Один погиб в 1941 под Москвой. Еще двое — при обороне Севастополя в 1942. От третьей похоронки умерла мать. Следующие трое сыновей Газдановых пали в боях в Новороссийске, Киеве, Белоруссии. Сельский почтальон отказался нести похоронку на последнего, седьмого сына Газдановых, погибшего при взятии Берлина. И тогда старейшины села сами пошли в дом, где отец сидел на пороге с единственной внучкой на руках: он увидел их, и сердце его разорвалось…
В 1963 году в селе установили обелиск в виде скорбящей матери и семи улетающих птиц.
