Ежемесячный Журнал                             Sunday 18th November 2018

Nov 1, 2011 2 Comments

Однажды...

Мутный пассажир

Сергей Павловский


Я спустился в метро по эскалатору и зашёл в вагон подъехавшего поезда, пропустив вперeд себя маленькую девочку. Сел на свободное место и пересёкся взглядом с высоким парнем возле двери — он был в будeновке и с аккуратной бородкой. Посмотрев на меня, он улыбнулся и помахал мне рукой в кулаке, как бы говоря «но пасаран!», потом повернулся к стеклу, и я заметил, что к капюшону на его куртке ещё были прикреплены какие-то лётчицкие очки.
Я моргнул глазами и откинул голову назад, пытаясь погрузиться в тяжeлый бит и грязный бас олдскульного джи рэпа.
Поезд поехал. Я не знал английского языка, поэтому не мог подчитать афроамериканским чувакам их незамысловатые тексты. Но я очень хорошо помнил места, где звучали все факи, мазафаки и сак май дики, поэтому шевелил губами всякий раз, когда в тексте проскакивала обсценная лексика. А с другой стороны, учитывая, что в их тексте другие обороты и эпитеты встречались редко, то, наверное, можно сказать, что я всe-таки знал их тексты очень хорошо.
На следующей станции народа зашло больше, чем вышло. Напротив меня аккуратно села бабушка в платке. Она была немного полновата, поэтому падала на свое место очень медленно. После этого она зыркнула глазами во все стороны вагона и остановила взгляд на мне. Точнее сказать, на моей руке.
У меня появилось ощущение, что она досконально изучила каждую линию и каждую тень на моем биомеханическом рукаве, может, даже тщательнее, чем я сам. Она так долго разглядывала мою руку, что даже не заметила, что я в этот момент пристально наблюдал за ней. Затем ее взгляд постепенно начал подниматься выше и вдруг пересекся с моим. Не знаю, что произошло в тот момент, но бабушка вздрогнула, будто заглянула в глаза своей смерти, или, может, у меня член во лбу вырос, и после этого три раза перекрестилась.
Я улыбнулся, представляя себя в бдсм-костюме дьявола с тридилдцем в руках, и попробовал снова погрузиться в гангста-кач девяностых, закрыв глаза.
Поезд остановился. Меня сначала кто-то пнул по ноге, затем потряс за плечо. Я открыл глаза — мне что-то говорила растрепанная женщина, указывая на свою маленькую дочку (я так понял, дочку). Я ее не слышал, посмотрел по сторонам — в вагоне больше не осталось свободных мест, и подумал, что она просит уступить место. Я поднялся со скамейки и прошел к дверям, встав напротив того самого парня в буденовке с очками. Он снова на меня посмотрел, улыбнулся и сделал кулаком «но пасаран!»
Поезд поехал, я взялся левой рукой за поручень наверху и продолжил вникать в суть текста, который был весьма экспрессивно прочитан злым черным братом.
На меня продолжала коситься бабушка в платке, мама с дочкой и еще несколько пассажиров.

— странно, — думал я, покачиваясь вместе с вагоном на кривых и стыках, кивая головой в такт музыке, — я же уступил место, почему они дальше на меня продолжают пялиться, будто пытаясь пристыдить.

Поезд остановился, в него набилось еще больше людей. Возле меня встала молодая парочка, девушка моментально положила голову на грудь своему ухажеру и закрыла глаза… Поезд продолжал стоять, двери пока еще не закрылись.
— аааА, — парень начал кривить лицо.
Девушка подняла голову на звук и посмотрела на своего спутника.
— Апчхи! — брызнул слюнями ей в глаза парень.
— Будь здоров, — видимо, сказала она ему и начала вытирать чих с лица.
Песня в плеере начала медленно затухать, поэтому я не совсем уверен, что правильно услышал фразу девушки через фейд аут.
— Ну что ж, бывает! — пожал плечами парень, шмыгнул, вздохнул, ойкнул и вытер нос.
Двери закрылись, меня начала качать следующая песня. Я осмотрел новых пассажиров и собрал на себе еще больше взглядов. Снова посмотрел на парня в буденовке, он в очередной раз мне улыбнулся и нопасаранул — будто ждал, когда же ему снова представится такая возможность.

— какой странный нопасаранец, — проскочила в моей голове мысль, уложившись ровно в барабанный переход очередного трека.

Я продолжил кивать головой в бит и наблюдать за парочкой, которая стояла от меня в полуметре. Парень мотал головой, бросая взгляд по всему вагону и, наконец, увидев мой рукав, стал дергать свою подружку, чтоб она тоже на него посмотрела. Я перевел взгляд на девушку и прочитал по губам импортное междометие «э-вяу», уловив интонацию по искажению лица.
Я отвернулся к стеклу и стал наблюдать за ними в отражение. Молодые люди до сих пор продолжали обсуждать мой рукав.
Протискиваясь через плотный пресс тел в вагоне, мимо меня прошел человек в форме, по виду напоминавший представителя органов правопорядка. Я проследил за ним в отражение и повернулся, продолжая смотреть на его тернистый путь.
Он подошел к сидящему пассажиру, что-то ему сказал, получил что-то в ответ, а затем начал втаптывать его ногами прямо в место, где он сидел. Слева и справа от мужчины лениво поднялись двое читающих пассажиров, взялись за поручни и продолжили читать стоя, не обращая никакого внимания на драку (относительную драку, конечно).
Получался довольно интересный клип под трек, который у меня играл в плеере.

— суровому треку суровый видеоряд, — подумал я, оглянулся по сторонам, но пассажиры вагона упрямо продолжали смотреть на меня, будто никого не заботило избиение.

Я снова перевел взгляд на экшн и подметил с удивлением, что они оба действовали так, что каждый из них выполнял свою работу: один сильно бил, второй держал удар.
Я нахмурил брови и снова окунулся в волну кача.
Поезд остановился. Избивающий человек в форме вперед остальных выскочил из вагона. Двое читающих сели на свои места, подперев избитого. Все вели себя так, будто ничего не произошло, продолжая подозрительно смотреть на меня. Или: все вели себя так, будто самое страшное, что здесь произошло — это я.
Зашли еще люди. Парня с девушкой потеснила мама с сыном. Женщина сразу обратила внимание на мой рукав, и позвала своего мальчика посмотреть на мою руку, давая ему пройти в ту часть вагона, откуда лучше было бы видно узор. В вагон обратно вбежал человек в форме, на этот раз с ним был еще один человек в точно такой же форме.
Поезд тронулся. Женщина стала водить пальцем по надписи на моей руке и что-то объясняла сыну. Двое в форме подошли к уже избитому пассажиру и снова принялись его месить.
Я растеряно смотрел на пассажиров и ловил на себе уже каждый взгляд, который казался мне враждебным. Даже парень в буденовке перестал улыбаться, а грозно нопасаранил.
Ромео недобитый снова чихнул в лицо своей телке, затем кивнул ей на мой рукав. Она обернулась и точно также произнесла, кривляясь: «э-вяу».
Бабушка в платке выглядывала из-за чужих спин, сверлила меня взглядом и перекрещивалась.
Девочка, которой я уступил место, прокралась между другими пассажирами и пнула меня по ноге.
Я еще сильнее прижался к дверям, твердо решив сменить поезд на следующей станции.
Тут мою руку резко оторвали от поручня, я снял с себя наушники и услышал, как мама читала своему сыну:
— … так не говорят, но так можно сказать. А еще можно было бы вставить в начало «as», но просто «bold as revolt» — это не ошибка.
Я выхватил руку, надел обратно наушники и плотно придавил спиной вандальские тэги и заводскую надпись на дверях.
Постепенно я чувствовал себя все хуже и хуже, а поезд предательски не останавливался. Не сказать, чтоб на меня так действовала психологическая атака, просто я по натуре ссыкливый…

— пропустив как удар по яйцам в свое сознание психологическую атаку, мне сразу же расхотелось улыбаться после того, как я получил конкретного пня под свою костлявую сраку. выдал трусливый вонючий бздо, обиженно потер ушибленный попчанский и постарался не вспоминать все, что было до… — пытался я сочинять свой рэп, но не мог собраться с мыслями.

Люди начинали сходить с ума. Те, кто читали — судорожно перелистывали книгу по кругу, постранично. С первой и до последней страницы перелистывали всю книгу, внимательно просматривая каждую строчку, затем по-новой.
Те, кто просто стоял — направили свои взоры на меня: одни корчили рожи, другие смеялись, третьи бычились.
Чихарь уже совсем обслюнявил лицо своей девушки и, казалось, у него сейчас голова отвалится, если он еще раз ей кивнет в мою сторону. Его спутница не уставая вытиралась, затем корчила рожу и произносила «э-вяу».
Бабка в платке крестилась как бешеная, уже тыкая себя в лоб пальцами правой руки.
Девочка, которой я уступил место, бегала вокруг меня и старалась пнуть по ноге. У меня не всегда получалось увернуться, поэтому некоторые удары приходились по мне точно в цель. Ее мама подошла плотно ко мне и стала трясти за плечо. Буденовец уже не махал рукой, а застыл в позе «но пасаран!» и смотрел на меня.
Поезд всё ехал и ехал, набирая скорость, а два человека в форме продолжали бить сидящего пассажира.
Я не понимал, что происходит, и попытался заглянуть через стекла в следующий и предыдущий вагоны, уворачиваясь от ударов тупой маленькой девочки. В этот момент я серьезно дал под седло — люди из других вагонов как рыбы в аквариуме присосались к стеклам, и их взгляды были направлены на меня.

— непосредственно на меня, — подумал я. — твою мать…

Волнуясь, я прибавил громкости в плеере, пытаясь оградиться от сумасшествия вокруг себя, но это не помогло. Через несколько секунд наушники с меня были сорваны, а рукав снова оказался в руках той самой женщины, которая опять начала читать надпись вслух.
Я выдернул свою руку, сильно нахмурил брови, пытаясь продемонстрировать на своем лице злость, и стал силой всех от себя отталкивать. Не очень я был похож на свирепого пса, потому что в моих глазах легко можно было прочитать страх и панику, а на штанах заметить темное пятно, которое с каждой секундой увеличивалось.
С меня снова стянули наушники, стали хватать за футболку, за волосы и за пирсинг. Я с трудом добрался до связи с машинистом, нажал на кнопку и проорал:
— Машинист! Где станция? Тут люди сходят с ума! На меня весь вагон ополчился. ДА ОТВАЛИТЕ ОТ МЕНЯ, УРОДЫ! — крикнул я, срывая голос. — Остановите поезд! Если я сейчас же не выйду, меня разорвут на китайскую мозаику!!
Поезд стал замедлять ход, люди немножко расступились, читающие оторвались от своих книг и даже двое в форме остановились. Все взгляды были направлены на меня.
Я повернул голову и оказался лицом к лицу с парнем в буденовке. Он мне мило улыбнулся и снова сделал кулаком «но пасаран!» с таким видом, что мы с ним старые друзья и не виделись много лет.
Поезд остановился, двери раскрылись, меня вытолкнули силой, и я упал на платформу. В меня полетел мусор: банки, пачки из-под сигарет, бутылки и прочий хлам. Я постарался увернуться от них, и не сразу обратил внимание, что меня высадили на недостроенной станции. Двери закрылись, поезд медленно поехал. На прощание мне радостно нопасарнул парень в буденовке. Из всех остальных проезжающих мимо меня вагонов на меня молча смотрели люди.
Поезд уехал, стало очень тихо.
- Я осмотрелся — станция и правда была недостроенная, но электричество к ней было проведено, хотя и очень тусклое. Я побродил по платформе, освещая себе дорогу фонариком из мобильного телефона, и стал ожидать следующий поезд, отгоняя от себя мысли, что здесь больше никто не остановится.
Следующий поезд проехал через минуту. Он не остановился. Я стал ждать другой. Следующий поезд тоже не остановился. Еще следующий поезд я попытался остановить сигналом, вращая вытянутой рукой по часовой стрелке, но это было бесполезно. Я плюнул на это бессмысленное занятие и пошел искать выход наверх. Его не было. Его не построили.
Я вернулся обратно на платформу и сел в самом центре, смотря на проходящие мимо поезда, продолжая слушать джи рэп и медленно качать головой, пытаясь успокоиться и решить, что делать дальше.
Через некоторое время возле меня остановился поезд, я радостно вскочил и побежал к нему, но из открытых дверей оттуда вытолкнули девушку-неформалку и так же, как меня, грубо забросали мусором. Она что-то крикнула им вслед и показала средний палец. Я подошел к ней и помог подняться.
На ней была длинная юбка, черные густые дреды и тоннели в ушах. Она была очень симпатичной. Я присмотрелся к ее сумке и прочитал на ней надпись «Аве». Мы улыбнулись друг другу, взялись за руки и пошли гулять.
Позже мы нашли себе укромное местечко, назвали его своим домом и стали жить на этой недостроенной станции. Время от времени мимо нас проезжали поезда, но нам было все равно.
Больше нас никто не трогал и не волновал.

Сергей Павловский
г.Ухта, республика Коми

Tags: ,

Nov 1, 2011 2 Comments

2 Comments

  1. Роман Елькин says:

    Можно почитать мутного пассажира )))

  2. Ромча says:

    Мутный писатель )))

Leave a Reply

Your email address will not be published.

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

 
Highslide for Wordpress Plugin