Ежемесячный Журнал                             Friday 21st September 2018

Nov 1, 2011 0 Comments

ФлоридаКон-2011

Запах душистой акации

Марзия Габдулганиева


Через улицу была махалля*. Жители махалли и заводских многоэтажек придерживались неписанного правила – никогда не переходить границу. Даже дети играли каждый на своей стороне. Пересекались только у магазинов, где на корточках сидели узбечки с разложенными на земле пучками аккуратно связанной редиски, свежей зелени и лучка в начале весны, или с бидонами ароматной ягоды в зависимости от сезона: черешни, вишни, абрикосов, винограда. Для каждой ягоды и каждого овоща была своя тара и своя такса. Зелень в пучке продавалась по десять – пятнадцать копеек, бидон ягод стоил от пяти до двадцати рублей, помидоры и огурцы кучкой, за кучку – рубль. Еще продавались лепешки, сложенные грудой в тазах, ароматные, с пылу, с жару, только что снятые с тандыра. Лепешки охотно и в большом количестве поглощались многочисленной детворой панельных многоэтажек. Сдал бутылку лимонадную за десять копеечек возчику с шара – бары*, купил лепешку.

Весной и в махалле, и в заводском районе начиналось буйное цветение деревьев. Не знаю, как в других южных городах, но в Ташкенте улицы и кварталы были засажены фруктовыми деревьями. Розовое кипение цветков персика, бледно-розовые покрывала абрикосов окружали и завораживали столицу, начиная с первых дней апреля. Голые до поры кроны деревьев покорно ждали, пока не отойдет буйный ароматный цвет, окутывающий дома, и только после этого осторожно выбрасывали нежные светло-зеленые листочки, которые с каждым днем становились все ярче и ярче, пока не набирали бирюзово-зеленый оттенок. После этого наступала очередь белого цветения черешни, вишни и яблонь. Эти деревья не цвели так безрассудно и одержимо, как персики с абрикосами, а степенно обзаводились листвой и лишь потом раскрывали тугие бутоны соцветий.

В марте и апреле воздух в городе насыщался ароматами фруктовых деревьев, благотворно действуя на жителей округи. Вокруг становилось больше улыбающихся людей, дети играли в мирные игры, забыв о драках, а неуступчивые узбечки отдавали десятикопеечный пучок зелени за пять копеек. Казалось, что не надо никаких лечебниц, никаких лекарств от болезней, а можно просто погулять среди этого буйного кипения цветов, чтобы все в человеке пришло в порядок, ушли все невзгоды, болезни и печали. Не случайно Новый Год – Навруз отмечается в восточных странах именно весной – первого марта, во время бурного расцвета всей окружающей природы.
В такое благодатное время родители с грудными детьми все свободное время проводили на улице. Малыши, убаюканные весенними ароматами и свежим ветерком, безмятежно спали в колясках, а молодые мамаши сидели рядом на лавочках, греясь под теплым солнцем.

Мой сын, в отличие от других малышей, не засыпал в неподвижной коляске, поэтому я постоянно катала его по кварталу. Прогуливаясь, выбирала места под персиковыми деревьями; их тонкий запах нежней других действовал на мое обоняние и инстинктивно манил к себе. Наклоняясь и разговаривая с сыном, агукающим в промежутках между краткими периодами сна, я, не поднимая головы, одним нюхом чувствовала, под какими деревьями мы сейчас проходим.
В середине апреля в знакомый букет ароматов вплелся едва различимый неизвестный запах. И, ведомая им, как магнитной стрелкой, я пошла по кварталу, заглядывая в разные уголки соседних дворов. Со стороны, наверно, это была очень интригующая картина – молодая мамаша катит коляску с ребенком, изредка останавливается, крутит головой, раздувая ноздри, и резко разворачивает коляску. Так я шла и шла по неведомому мне курсу, пока не поняла, что вот он – источник манящего запаха. Перед узбекским глинобитным домом росла акация, покрытая пушистыми дымчатыми цветами, и такой божественный запах шел от этих цветов, что не хотелось отходить. Сын тихо сопел, убаюканный долгой прогулкой.

Огляделась, запоминая, где растет притянувшее меня дерево. Оказалось, что добрела до центра махалли, недоступного для жителей многоэтажек. Медленно двигаясь по улице, я то и дело оборачивалась, чтобы надышаться запахом акации.
- Что, гуляешь? – полюбопытничал пожилой узбек в неизменном для стариков ватном халате…
- Такой запах! Вот пришла посмотреть, что за дерево. Извините, что забрела на вашу улицу.
- Душистая акация. Нравится? Так приходи всегда, не жалко.
- Душистая акация, душистая акация, – твердила про себя, уходя и стараясь не забыть название чарующего дерева. На следующий день уже привычно снова завернула в махаллю и прогулялась от акации до конца улицы и обратно несколько раз. Надо ли говорить, что эта дорога стала моим привычным и ежедневным маршрутом? Старики-узбеки настолько привыкли ко мне, что приглашали на чай, а тем, кто спрашивал, почему я тут гуляю, а не в своем районе, говорили:
- Не мешай человеку. Видишь, акация цветет, а у них в квартале не растет.

***
Осенью покупала зелень, как всегда, у магазина.
- Вай, джаным, что не ходишь к нам больше?
На меня, улыбаясь, смотрела полная узбечка с тазом лепешек.
- Куда?
- Акацию смотреть, как куда!
- Так отцвела акация.
- Аксакал сказал, пусть гуляет снова, сынок у нее красивый, не сглазили бы в вашем квартале. А у нас тихо, никто не мешает.
- Рахмат, апа, приду!
- Приходи, гуляй до весны, весна будет – акация снова зацветет.

Весна будет, акация зацветет – жизнь идет!

* Махалля – узбекский район города
** Шара-бара – старьевщик

Марзия Габдулганиева
Глазов, Удмуртия

Tags:

Nov 1, 2011 0 Comments

Leave a Reply

Your email address will not be published.

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

 
Highslide for Wordpress Plugin