Жил бы в Коста-Рике — непременно стал бы ботаником. Такого разнообразия флоры я не встречал нигде, хотя, казалось бы, и на дороге инков в Перу видел растения удивительные, и в горах Колумбии, в Венесуэле, Чили, Эквадоре…. Но Коста-Рика — зелёное наваждение!
«Зонтики бедняков» и «слоновьи уши» — колоказии, алоказии, ксантосомы. Бромелии, хеликонии, бугенвиллеи. Гигантское фикусовое дерево-душитель, похожее на баньян.
«Сан-Кристобаль — высочайший и один из наиболее активных вулканов Никарагуа. Размеры кратера — 500×600 м» – из Гугла.
За последние два года я покорил в Никарагуа три вулкана. Но по ночам снится только он – Кристобаль, самый высокий и самый огнедышащий. Нет, снится не весь подъем, а только последний час – финальный участок, когда под ногами один черный песок и не за что ухватиться, и ты постоянно скатываешься назад. В этот момент так хочется на все плюнуть и крикнуть в спину гиду Гуиллермо: «Будь ты проклят вместе с этим мерзким противогазом! С меня достаточно, дальше карабкайся сам!» Но, как и часто в жизни, я сжимаю зубы, что-то сам себе бормочу и с рвением бульдога ползу напролом вверх – в самый дым, к самому жерлу, чтобы через час уже скакать на вершине и скалиться от радости, как умалишенный.
С детства я мечтал о кругосветном путешествии. Три страны манили меня больше всего: Англия, Япония и Исландия. С годами любовь к фьордам и гейзерам поубавилась, а в Лондоне ни на улице, ни в пабе я не увидел просоленные лица закоренелых мореплавателей и путешественников. Оказалось, все мои дарреллы и киплинги живут в Японии. Эта невозмутимая, стойкая мужественность и дисциплина идут из Страны Восходящего Солнца!
Андрей Росин/ AndreyRossin, лауреат журнала «FloriДА» Бразилию на свои пятидневные каникулы я выбрал неожиданно, и потому путешествие получилось несколько сумбурным. Вначале четыре дня в Рио Де Жанейро (да, гулял в белых брюках по Копакабане!), потом сутки в Флорипе, так называют местные Флоринаполис. Здесь – горы и замки. Многие обветшали, на ремонт нет денег. Деньги утекли…
Андрей Росин, наш спец корр.
Эрудированные читатели наверняка помнят песенку ушедшего столетия: «Мормоны, мормоны, кругом одни мормоны!» Евреев, о которых пел Аркадий Северный, я знавал в Минске, а потом – в Бостоне и в Майами. Но вот о существовании мормонов узнал относительно недавно, когда стал ходить в горы. Друзья-туристы в один голос рассказывали о чудесах сионских гор в штате Юта. К евреям горы имеют косвенное отношение. Но все-таки имеют. Оказывается, в конце 1800‑х годов в Юту прибыли мормонские пионеры, бежавшие из Европы от преследований. Один из первых мормонов, поселившихся в каньоне, — Исраил Кроуфорд — назвал эту территорию «Сион». Ведь для мормонов это библейское название символизирует духовное убежище и обетованную землю. Оно стало символом духовного уединения и красоты, что до сих пор чувствуется.
Андрей Росин, наш спец. корр.
Если вы читали в детстве фантастический роман Артура Конан-Дойля «Затерянный мир», наверняка вспомните о загадочной земле в дельте Амазонки. Оказывается, нечто подобное, рожденное воображением сэра Артура, существует! Это – древнейший горный массив мира – Рорайма.
Из Википедии: Рора́йма (Tepuy Roraima) — столовая гора (тепуи) в Южной Америке. Расположена на Гвианском нагорье в юго-восточной точке Национального парка Канаима на стыке Бразилии (штат Рорайма), Венесуэлы (Национальный парк Канаима) и Гайаны (высочайшая в стране). Высота в точке соединения границ (тройной пункт) составляет 2723 м над уровнем моря. Площадь вершины Рораймы составляет около 34 км². В районе Рораймы берут начало реки бассейнов Ориноко, Амазонки и Эссекибо. Впервые была описана сэром Уолтером Рэли в 1596 году.
Андрей Росин, наш спец. корр.
Париж не поразил меня волшебным Пантеоном и величественной тенью Нотр Дама, и даже вскарабкавшись по железякам башни Эйфеля, я не замер от восторга. Его (восторга) не было.
Крохотные теплые кафешантаны начала 20-го века с развалами пыльных книг и стопками свежих газет, дымящийся аромат черного кофе и калейдоскоп свежей выпечки, — вот, то место, где я понял и почувствовал настоящий Париж!
Андрей Росин, наш спец. корр.
Много лет назад я испытал похожий экстаз в джаз-клубе Грин Милл в Чикаго!
Нынче он повторился в Лондоне в джаз-клубе Ронни Скотта.
Мягкий свет, велюровая красная мебель, маленькие столики и барные стойки, близость и интим сцены с ударными установками по углам…
Запрет на пользование смартфонами удвоил магию и исключительность момента. Группа Steely Dan with the Royal Scammers своим выдающимся выступлением подвела жирную черту под тем ярким впечатлением, которое оставил во мне джаз-клуб в центре Лондона.
Андрей Росин, наш спец. корр.
Кульминацией моего зимнего европейского путешествия стала Венеция. Она же явилась мне не вишенкой на тортике, а самым лучшим тирамису в мире! С момента выхода с вокзала на пристань, до возвращения на водном скоростном такси к самолету я находился в каком-то экзальтированном состоянии влюбленности. Что-то похожее у меня было в Колумбии, но там природа, люди и горы, а тут древние палаццо с зелеными от водорослей обнаженными при отливе талиями ступенек и террас.
Андрей Росин, наш спец. корр.
Я обожаю поезда. Каждое лето с раннего возраста мы с сестрой и родителями ехали из Минска на Кавказ, на родину отца в Дагомыс.
Чаще всего поездом.
С момента, как перрон начинал уплывать назад, я чувствовал, что улетаю!
Какое это удовольствие! Две ночи подряд я не хотел засыпать, и очень рано просыпался на верхней полке. И смотрел, смотрел, смотрел в окно!
Андрей Росин/Andrey Rossin, наш спец. корр.
Из Майами до острова Маленькая Кукуруза – Little Corn Island – я добирался с двумя пересадками. Сначала – в столице Никарагуа Maнагуа. Потом – полет на маленьком «кукурузнике» (пардон за невольный каламбур!) на остров Большая Кукуруза – Big Corn Island! Здесь проживает oколо 10,000 человек. Замечательно, что основной язык на острове – не испанский, а креольский английский, что-то среднее между ямайской патвой и нашим флоридским французским.
На остров Маленькая Кукуруза меня закинули на моторке, ее здесь называют панга.
Если бы мне позволили переименовать остров (зачем Маленькая Кукуруза, если уже есть Большая?), я бы назвал его в честь романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени». Потому что время тут остановилось. Навсегда! Нет машин, нет асфальтовых дорог, рыбаки выходят в море также, как выходили за рыбой их деды и деды дедов – под парусом… И никто никуда не спешит. Вообще. А куда спешить, если вокруг – море?
Read More “Вперед, к Маленькой Кукурузе в поисках утраченного времени!” »
Андрей Росин/Andrey Rossin, наш спец. корр.
«Ну, барин, — закричал ямщик, — беда: буран!»
А.Пушкин
Флоридский ураган Милтон, как и прочие флоридские ураганы, коих я насмотрелся немало, никак не привлекал меня, и я решил пересидеть непогоду в благолепии осенней Новой Англии. Тем более, что на Вашингтон, самую высокую гору на северо-востоке США (1917 мeтров), пешком я пока еще не поднимался.
Андрей Росин/Andrey Rossin, наш спец. корр.
Остров Ометепе, если смотреть на него сверху, из космоса или с помощью дрона, похож на песочные часы. А если смотреть снизу, он похож на торчащие кверху груди юной красавицы. Остров Ометепе так и переводится – «Две горы». Одну гору зовут Мадерас, а другую – Консепсион. И обе – огнедышащие, это и есть два вулкана.
Андрей Росин/ Andrey Rossin,
наш спец. корр.
Джон Мюир (John Muir, 1838 – 1914), основатель Национальной парковой системы США, принимал непосредственное участие в создании самых знаменитых парков западного побережья нашей страны: Йосемити, Секвойа, Райнир и Гранд Каньон. Во всех, кроме Секвойи, я был и даже залез, правда, с третьей попытки, на вершину Райнир.
Андрей Росин/AndreyRossin, наш спец. корр.
Момотомбо – это действующий вулкан у озера Манагуа. Когда-то, в первые годы 20 века, Момотомбо был очень популярен у туристов. Классик латиноамериканской литературы Рубен Дарио даже посвятил вулкану стихотворение. «О хриплый и звонкий Момотомбо! Я люблю твой шум и пепел, ты вызываешь духов моего детства, страх и радость!»
Но «шум и пепел» нескольких серьезных извержений напугали туристов. Не удивительно, что тропа, по которой мы с проводником поднимались к вершине, была такой заросшей, что иногда путь через поваленные деревья надо было прорубать топором и мачете.
Часть дороги наверх в сельве нас обступайа местная крапива чичикасте. Говорят, что ее нельзя использовать ни в каких целях. Не мудрено: жжет она здорово, даже через одежду.
Гватемала меня восхитила. Феноменальные горы, отсутствие криминала, классная связь и вкусный кофе -везде!
Андрей Росин, наш спец. корр.
Город Кали не хотел меня отпускать домой. Он превзошел все мои ожидания. Обычно в поездках я сплю без задних ног, а тут просыпался по 3-4 раза за ночь, чтобы вслушиваться в птичьи трели и стрекотание каких -то неземных цикад. Где я? Что за волшебная ночь за окном? Даже щипание не помогало.
Восхождение на Пико де Лоро – еще один праздник, подаренный мне западной Колумбией! Карабкаться через джунгли, полные мокрых лиан, зарослей бамбука и обрывистых спусков, мне пришлось впервые!
Гид Эрнесто уже восемь лет водит туристов по этим чудесным тропам. Но всего лишь во второй раз в жизни он (прямо у меня на глазах!) наткнулся на торчащий из земли кристалл. Земля Колумбии полнится изумрудами и гранитом с ониксом, но чтобы вот так, на тропе?!
Read More “Кали – с ударением на первый слог и на вечную красоту” »
Вы спросите меня: «Что это еще за Ибор? Откуда ты откопал это неизвестное никому название?» И я не поленюсь, отвечу: «В 4-х часах езды от Майами по 75 дороге, на задворках Тампы, обитают несколько удивительных латинских кварталов! Это и есть Ибор».
Большинство зданий тут старой испанской архитектуры – с резными балконами, заставленными креслами-качалками и велюровыми стульями, а на улице – желтые трамваи, точно это какой-нибудь, прости Господи, Нью-Орлеан!
Прего, бон джорно и бонасэйра – эти слова я выучил налету. Так близко к моему ломаному испанскому, что хотелось практиковать его на каждом шагу. Но в Риме его не все понимали. Некоторые итальянцы непринужденно переходили на речь конкистадоров, а другие смотрели озадаченно. Зато английский был почти у всех римлян!
С самим королем арт-дилеров познакомиться мне не удалось, но в двух из шести, расположенных в Манхэттене галереях Ларри Гагосяна, в этот мой приезд в Нью-Йорк, я побывал.
А всего у Гагосяна 19 выставочных салонов современного искусства в Америке, в Европе и Азии. Именно поэтому его называют арт-дилером № 1.
Хотя дело, конечно, не в количестве, а в том, как лихо идет на самые рискованные бизнес-аферы с художниками, покупателями и продавцами этот царь Мидас современного художественного рынка. Не случайно сам себя Ларри, ничуть не смущаясь, называет «акулой» современного искусства, а про арт-бизнес, в котором вращается уже более полувека, говорит: «Это – игра, танец с долларом».
