СТИВЕН КРЕЙН 1871–1900
1 ноября исполняется 155 лет со дня рождения писателя Стивена Крейна. У берегов Флориды он пережил кораблекрушение: полтора дня в шлюпке среди волн стали основой его знаменитого рассказа «Шлюпка». Вот уж действительно — материал достался дорогой ценой!
Финансист Кеннет Гриффин — истинный герой и настоящий патриот Флориды. Он начал с малого: с вложения денег в развитие детского спорта. Потом — уже по-крупному — развитие здравоохранения в Майами. И вот теперь — образование.
Недавно офис Гриффина объявил, что Кеннет совершил крупнейшее пожертвование частного лица в истории высшего образования — 3 миллиарда долларов университету Карнеги — Меллона! Два миллиарда предназначены для создания нового кампуса в Майами, один — для поддержки университета в Питтсбурге, штат Пенсильвания.
Первые годы в Америке мы жили в Массачусетсе. Как всякие новички, жили бедно, но достаточно активно: искали работу, пытались заговорить по-английски, знакомились с другими поселенцами. Тем более что между вождением минивэна в гостинице «Шератон» и освоением таксистского мастерства на улицах Бостона я все-таки пытался оставаться в профессии и писал по ночам об увиденном и встреченном в разные русские газеты и журналы Бостона, Нью-Йорка и Лос-Анджелеса.
В конце сентября в ресторане «Tarzan» состоялась премьера короткометражного фильма режиссера Олега Мамедова «Улыбка осени».
Если судить по верхнему срезу, фильм об онкологии. Доктор-онколог, вдовец Йозеф (актер Олег Гжонко) по иронии судьбы сам заболевает недугом, от которого лечит своих пациентов. Зная достаточно много о раке, Йозеф принимает решение не мучиться и отказаться от медицинской помощи.
В это же время он случайно знакомится с Ирэн (актриса Ирина Павлова), у которой тоже скоротечный рак.
Я давно мечтал посмотреть на манеж из-под купола. О воздушных гимнастах часто писал, а вот сам хоть раз подняться, почувствовать, что такое высота, не пробовал.
Ольга Белоусова, воздушная гимнастка, узнала об этом и говорит:
— Ну уж, проблему нашёл. Приходи на мою репетицию.
Пришел я, разулся, встал на блестящую перекладину, висящую на двух тросах.
— Давай! — крикнула Ольга ассистенту, что стоял у лебедки.
Александр Бирштейн, Одесса
В бодегу на Жуковского, 7, папа не ходил никогда.
– Пошли, ну-у, пошли выпьем по стакану! – уговаривал я его.
Ни в какую!
Зато снисходил к моим просьбам дядя Гриша – папин брат. У дяди Гриши были четыре дочери. Так что меня, единственного племянника, он очень любил. И я его тоже…
Иногда, зайдя к нам и поговорив с папой, дядя Гриша звал меня:
– Ну что, Шурка, пойдем, выпьем по стакану?
Кирилл Рябов
(Отрывок из рассказа)
«Кожаная жопа» – так называли безногих инвалидов, которые в послевоенные годы катались на своих тележках по проходам поездов и распевали жалобные песни.
Мой отец был одним из них. На войну он попал в сорок втором, окончив танковое училище, а в сорок пятом, под Варшавой, его самоходку расстреляли болванками из засады. Экипаж превратился в фарш, а отцу повезло. Он сидел на башне, свесив ноги в люк. Когда после первых выстрелов машину закрутило, отец слетел на землю, а ноги остались в машине. Верхняя часть туловища мало пострадала, если не считать контузии и пары несложных переломов.
Хорошо грести домой по свежей волне и чувствовать, как холодает, но сознавать, что успеешь до шторма и будешь смотреть на грозное море из окна.
Хорошо видеть в каждом ручье то рогатую оленью голову, то кудлатую башку овцебыка, а то и горбоносую морду и две мордочки: медведицу с медвежатками на желтой ее спине. Лишь волков не видно: они избегают человека.
Марат Басыров (1966 — 2016)
– Магат, – говорила мне моя мать, – не приставай к своему брату. Тем более что он пока не может ответить на твою любовь.
Не слушая ее, я обкладывал спящего брата резиновыми игрушками. Среди них были корова, свинья и попугай – у всех были имена. У самого брата пока не было имени – мои родители никак не могли его придумать.
– Как бы ты хотел назвать братика? – наконец мать решила узнать мое мнение на этот счет.
Мне повезло: звезда международной гастрономии, харизматичный и остроумный Йотам Оттоленги (Yotam Ottolenghi) согласился познакомиться с журналом «FloriДА» и сделать совместную фотографию. Его рекомендация в кулинарии: верьте своему внутреннему голосу. Великий маг Йотам открыл нам волшебный мир ближневосточных специй. Он показал, как готовить просто, вкусно и не тривиально. Феерические фото просто кричат: «Приготовь меня». У него…
Летом 1972 года в силу личных обстоятельств я покинул Север и вернулся в родную Одессу. Вскоре меня вызвал начальник службы мореплавания Анатолий Григорьевич Третьяк:
— Принимайте учебное судно «Экватор», немного отдохнёте от длинных рейсов. Заодно познакомитесь с нашими портами — вы давно здесь не бывали. Потом подберём место на «пассажире».
О главной загадке нашего штата есть много теорий и предположений, но почти никто не знает ответа. Мы его откроем.
Все дело в том, что хотя географически Флорида – самый южный штат континентальной части США, чем дальше на юг будете вы двигаться, тем менее южным он становится. Все потому, что Флорида – штат молодой, по-настоящему осваивать и заселять южную часть полуострова начали лишь в 20 веке. В освоении южной части полуострова большую роль сыграли переселенцы с севера — из Чикаго, Нью-Йорка, Филадельфии. Поэтому справедливо искать южные корни нашего штата на севере, ближе к границам с Джорджией и Алабамой.
Таким мудреным именем назвали в 1975 году бюрократы Флориды дельфина. Место штатного морского зверя к тому времени уже прочно занял ламантин, увольнять его причин не находилось, вот и изобрели титул Зверя Соленых Вод. Желание флоридских законодателей видеть дельфина среди символов штата вполне понятно: у берегов Флориды более десятка видов дельфинов. Только в Мексиканском заливе их до 45 тысяч.
Собака – более высокоразвитое существо, чем кошка. Кошка играет сама по себе, а собаке нужен зритель – другая собака, белка, человек. Какой-то дурак сказал мне это много лет назад.
С тех пор пытаюсь примерить это к друзьям. Нинка – собака. Потому что актёрка. И зрителей собирать не надо – сами сбегутся и останутся, пока ей самой не надоест.
В очереди. Нинка: ой, шапочка у вас красивая, вся в дырочках. В уши не дует? Нет? Это хорошо. А то у меня такая же была, сама вязала, так всю осень с ушами намучилась. Вы когда вязали, сколько петель внакид брали? Не сами, а кто? Свекровь? Тогда понятно… Я вас научу… Спиц с собой нет? А ручка? Карандаш?
Когда к нам приехал столичный культуролог, мы не стали окружать его и расспрашивать, а спрятались за заборами в будни. У нас дела, у него другие дела, простора хватит каждому. Провинция тем и сильна, что растёт вширь без предела. Предел есть в столицах, тянутся они вверх, пока не упрутся всей тяжестью в закон всемирного тяготения. Пусть культуролог ходит, изучает, записывает в тетрадку, нам не до него. У нас сегодня свадьба, завтра похороны, послезавтра, как обычно, базарный день.
Три вещи необходимы, чтобы стать по-настоящему свободным.
Я назову их, а вы можете соглашаться или спорить.
Три вещи: весло, колесо и книга.
Парус и весло нужны, чтобы выйти на Большую воду. Только на Большой воде, только с веслом или под парусом вы узнаете, сколь ничтожны вы перед этой огромной и великой силой. Она может поглотить вас в доли секунды или подарить невероятную радость слияния с миром, но в любом случае вы поймете, что и то, и другое – правильно.
Колесо – творит движение. А движение – самый верный путь к свободе и познанию. Всего лишь 12 часов езды на север от Майами — и вы – в Аппалачах, один на один с горами, которые, точно валы Гольфстрима, обступили вас. В их силе и непознанности ваша свобода.
С книгами сложней и проще. Для того чтобы взять в руки книгу, не надо принимать решений, хлопать дверью дома, отдавать швартовы или включать зажигание… Достаточно подойти к полке.
Чудо, конечно же, происходит. На фоне совершенно обыденных, казалось бы, вещей. Допустим, звонит телефон, и взволнованный женский голос сообщает, что все армяне Иерусалима. И все евреи у Стены Плача. Они тоже молятся. Да еще как! И, представьте, это работает.
Я совершенно нерелигиозный человек. Но что-то такое… Вы понимаете.
Что-то такое, безусловно, есть. Когда, допустим, веселый молодой врач разводит руками и сообщает, что надежд, собственно, питать не следует, и советует готовиться. Все, разумеется, бледнеют, хватают друг друга за руки. Мечутся по тускло освещенным коридорам.
Если к вечеру идет дождь, лучше всего вспоминать раннее радостное утро, когда ты был еще совсем юным и все девушки казались невесомо-прекрасными, а женщины — полны света и благородства. Как на снимке; Святая троица, осиянная крылами Гумилева.
Как говорил мой старший товарищ и мудрый наставник театральный критик Борис Иванович Бурьян: «Смелее шагайте по жизни и сами создавайте для себя пучину творческого мира. И тогда жизнь покажется вам яркой и радостной!»
