Ки-Бискейн — необычный остров. Необычен он по многим причинам: прежде всего, потому что он — первый и ближайший от Майами в цепи рифовых островов Кис, которые протянулись на много миль от южной оконечности полуострова в аквамариновые дали, разделяющие Атлантику и Мексиканский залив.
С 4 по 7 класс я был барабанщиком пионерской дружины школы № 76. Мне завидовал весь Дагомыс. А также Вардане, Уч-Дере и Лоо. Знамя нёс Витя Иващенко, в горн дудел Алик Купарадзе, но главной фигурой был я, барабанщик! Ведь если барабан не отбивает ритм, всё пропадает: героизм полёта в космос, размах ударных строек, битва за…
Недавно ушел из жизни потрясающий Джордж Бёрси. У меня к доктору персональное сенкью, поскольку меня трижды резали и трижды оперировали его уникальным методом – без общего наркоза и прочих радостей хирургической резни. Я могу сравнивать.Но всем объяснить это невозможно, здесь, как в песне: «Лишь летавший все это поймет!»
Прощайте, доктор Бёрси! Низкий Вам поклон!
Александр Росин
Read More “Доктор Берси прожил долгую жизнь, чтобы спасти больше людей” »
Мимо этой тележки и старинной керосиновой лампы я прохожу довольно часто во время моих вечерних прогулок у реки Олеты. И каждый раз я думаю о тех эмигрантах из Европы, кто шел осваивать Америку, погрузив свой немудренный скарб на двуколку.
Многие из них не умели говорить по-английски, их пугала эта огромная пустынная страна. Но они шли и шли вперед, побеждая свой страх и обживая великие пространства.
Вчера одна знакомая спросила, почему я люблю океан, но не люблю круизные путешествия. Все очень просто: по тому же, почему не люблю многоквартирные дома, жизнь в центре большого города и разговоры со случайными знакомыми о политике, здоровье и погоде. Суета это всё!
Потому встаю всегда рано, когда никто не может помешать мне работать.
И рано еду на океан, пока там малолюдно.
“Я не знаю, зачем и кому это нужно, кто послал их на смерть недрожавшей рукой”. Александр Вертинский.
Всё всегда настолько очевидно, что доказывать обратное глупо.
Первый раз эту очевидную глупость я узнал в школе, когда на мой вопрос, зачем нужно было нападать на Финляндию, директор, который вел у нас историю, промямлил, что финны готовились напасть на нас. Потом в 1968 году мы с пацанами перед фильмом в сочинском к/т “Спутник” посмотрели документальный фильм о спасении братского чехословацкого народа от вражеского НАТО. Там были советские танки в Праге и стрелочки, по которым немцы и американцы чуть-чуть не напали на ЧССР. Про Афганистан никаких фильмов не показывали. Но всякий, кто хотел узнать, кто убивает граждан чужой страны, знал.
Доктор медицинских наук Убиратан (Paulo Ubiratan) работает главврачом больницы в Пуэрто Алегре в Бразилии. Мне понравились его советы. Теперь я понял почему моя мама Полина прожила 95 лет, моя теща Галина Васильевна прожила 96 лет, а моя бабушка Оля прожила 97 лет, – они никогда не занимались спортом. И понял я также, почему мой папа прожил всего лишь 90 лет: он всю жизнь занимался физическими упражнениями. Так что – мой совет: не прислушивайтесь всерьез к советам доктора – живите так, как подсказывает вам ваше тело, мозг и жизненный опыт.
Александр Росин.
Как сказал поэт: «Откуда, мол, и что это за экономические новости?» И оказался бы не прав. Потому что это не мы, маленький скромный эмигрантский журнальчик (размер у нас маленький, а так-то мы совсем не скромные) подкатились к известному всему миру майамскому миллиардеру Кену Гриффину, а, как раз наоборот: как сказал другой поэт: «…мы первыми в очереди стояли, а те, что позади уже едят!»
Шутка, конечно, но, как известно, в любой шутке всегда есть доля иронии и доля правды. Вот и в этом случае: мы с клиникой Sylvester Comprehensive Cancer Center at the University of Miami начали общаться три с половиной года назад. Множество больших, средних и малых операций, процедур и консультаций с блестящими врачами Dr.Nkiruka Ezenwajiaku, Dr. Jashodeep Datta, Dr. Laurence R. Sands… И потрясающе знающих, заботливых – медбратьев и медсестер: Norman Fuentes, Kenia Caballero, Yolanda N. Roper, Tara, Hose…
В главный вечер 2023 года – Рождество – по британскому телевидению вслед за королем перед жителями Великобритании выступил любимый миллионами «национальное достояние Великобритании» актер и писатель Стивен Фрай.
В детстве меня невероятно волновали носки, которые вешают на камин для подарков, игры, шоколадки и сами подарки. По сей день аромат пирожков с изюмом вызывает у меня приступы сентиментального экстаза. Но когда я стал взрослее и осознал, что я гей, то ясно представил в своем будущем длинную череду одиноких рождественских вечеров. Одиночество, изгнание и позор были и, несомненно, всегда будут уделом гомосексуалов.
В мире – войны, ураганы, экономические спады и прочие катаклизмы. Не меньше проблем и у майамских нудистов. Они работают над созданием музея и библиотеки с учебными классами и офисами. Некоммерческая организация нудистов B.E.A.C.H.E.S. и ее дочерняя организация «Свободные пляжи Южной Флориды» планируют создать центр, где люди смогут больше узнать о натуризме и нудизме посредством лекций,…
Передача «Спринт для всех» в 70-е годы была очень популярна. Фактически Ворошилов делал реалити-шоу на основе спортивных соревнований. Он подбирал крепких, атлетичных парней – и в прямом эфире эти ребята скакали на лошадях, переплывали реку, бежали, преодолевая препятствия… Нерв бою придавал тот факт, что на каждой передаче в качестве одного из участников выбирали парня из публики – прямо перед соревнованиями. Зрители, конечно, болели за «своего». От экранов было не оторваться.
Камера, мотор, поехали…
Эренбург в «Новой прозе» вспоминал: «Ходил еще по Петербургу Всеволод Иванов. Ходил отдельно, в вытертом полушубке, с подошвами, подвязанными веревочками…
…Сам Всеволод человек росту большого, с бородой за скулами и за подбородком. Косоглазый, как киргиз, но в пенсне. Прежде был наборщиком. Серапионы приняли его очень ласково. Помню, собрались в комнате Слонимского, топим печку задней стенкой стола. Сидит Иванов на кровати и начинает читать: «В Сибири пальмы не растут».
Все обрадовались.»
Хорошо, правда? И что приютили (Горький потом и на довольствие поставил), и что обрадовались.
Хотя Джим Абернети (Jim Abernethy) родился Коннектикуте, себя он считает коренным флоридцем. И не только потому, что родители перевезли его в Палм Бич, когда ему было всего только несколько дней от роду, но и потому, прежде всего, что Флорида, – и дом, и отправная точка всех его подводных приключения и путешествий. А их, этих приключений, у Джима – на несколько иных жизней хватит. Не случайно мистера Абернети называют живой легендой Флориды. А среди жителей Карибского бассейна и Мексики он известен под именем «пастух и защитник акул».
Свои первые погружения, тогда еще с трубкой и маской, Джим начал в четыре года. А уже в девять лет он впервые ушел под воду с аквалангом и так с тех пор не расстается с ним.
Дома не только стены помогают. Но и, как, витийствуя, доложил однажды поэт и функционер Сергей Михалков: «Родимые, любимые леса, поля и горы!»
Но мы пока – только о полях. Футбольных полях.
Все знают Кеннета Гриффина. Кен Гриффин – президент финансовой компании Citadel Securities. Он – самый богатый человек в Чикаго, а с недавних пор, один из самых богатых в Майами. Немногие знают, что переезд из Чикаго в Майами не был для миллиардера Гриффина неожиданностью. Ведь прежде, чем стать миллиардером, мистер Гриффин родился во Флориде, закончил в Бока-Ратоне школу и уже после этого поехал на богатый север – сначала в Гарвард, а потом – в Чикаго, где и основал свою трастовую компанию.
Все флоридцы немного романтики. Хороший пример этому 86-летняя Ли Вахтсеттер.
Она продала все имущество, поселилась на круизном лайнере и 7 лет посвятила странствиям по океанам и морям.
«Мы с мужем любили путешествовать. Перед тем как умереть, он посоветовал мне: «Ли, продолжай путешествовать. Никогда не останавливайся».
Ли потратила все свои сбережения и продала все свое имущество во Флориде, чтобы провести остаток жизни в непрерывном путешествии.
Недавно на одном из сайтов, посвященных криминальным событиям, были опубликованы 50 наиболее безопасных городов Флориды. Предлагаем некоторые из этих городов, где проживает больше всего выходцев из стран бывшего Союза.
Городок этот расположен на острове. Здесь проживает 12,300 жителей, а со всех сторон – вода: с одной стороны – Атлантический океан, а с другой – залив Бискейн, морской национальный парк. Мы не раз писали об этом чудесном городе, о его причалах, парках и маяке. Преступлений в Ки Бискейне практически нет, не случайно именно его назвали специалисты самым безопасным городом Флориды.
Read More “Во Флориде надо жить долго, радостно и безопасно” »
Недавно в замечательном парке Blue Spring State Park установили подводные и надводные веб-камеры для слежения за популяцией морских коров – ламантинов. Нет в мире прекрасней зверя, чем ламантины! И теперь мы можем наблюдать за ними круглые сутки, не отходя от своего домашнего компьютера.
Read More “Железный конь пришел на смену крестьянской лошадке!” »
«Огонек, огонек, ты свети, свети мне в пути!» Вот какую песенку из древнего фильма «Огонек в горах» вспомнил я, когда решил опять вернуться к любимой теме – маякам.
Северо-восточные штаты Мэн и Нью-Хемпшир – самые романтические из всех, какие я видел. Здесь есть леса, океан, острова, скалы и настоящие огромные горы. Кроме того, здесь жили прекрасные писатели и поэты: в Мэне – Лонгфелло и Стивен Кинг, а в Нью-Хемпшире – Лев Лосев и Сэлинджер. А еще в этих штатах есть маяки. Потрясающие. И когда в очередной раз я лез по крутому трапу, там, на самой верхней площадке, откуда открывался потрясающий вид на пролив и острова, встретил человека в морской фуражке. Так я познакомился с Джимом и от него узнал про общество любителей маяков.
Ирина Павлова,
лауреат журнала «Флорида».
День выдался удивительно ясный и солнечный. Мы запарковались на противоположной от Манхеттена стороне Гудзона и на пароме подплыли к причалу. Мимо нас по скоростной дороге, опоясывающей Манхеттен, проносились сотни машин. Каждый раз, когда я видела эти скоростные многополосные дороги, я восхищалась гениальным предвидением их создателей. Так же, как всякий раз, гуляя по Нью-Йорку, я восторгалась обилием больших и малых парков, разбросанных во всех районах этого гигантского города. Великолепие мостов, соединяющих разные его районы, не может не поражать воображение. Мне никогда не приходило в голову, что все это создано гением одного человека, который сто лет назад придумал Нью-Йорк в том виде, в котором мы знаем его и сейчас.
Андрей Росин
Все случилось больше года назад. Я, давно уже не пьющий, сидел с подвыпившим приятелем, и наши мысли мало пересекались, пока он вдруг не спросил меня про несбыточные мечты. О, что тут началось! Ведь у меня вагон и маленькая тележка таких невероятных планов! Никак не меньше двадцати. И один из первых – покорить самую высокую гору Европы Эльбрус. И тут мой приятель закатил глаза и расплылся в улыбке: «А почему нет? Давай! По рукам, Андрюха!»
И началось. К декабрю 2019 у нас уже был гид и план подготовки. Для меня это — дыхательные упражнения и сидение во льду по методике Вима Хофа, еженедельный бег по 8 миль плюс баня и заплывы в океане.
Билл Брайсон
Продолжаем знакомить вас с книгой англо-американского писателя и журналиста Билла Брайсона «Путешествия по Европе».
Из Вены я полетел в Сплит, находящийся на побережье Адриатического моря на полпути в Белград. Мы с Кацем заезжали в этот городок, путешествуя автостопом из Австрии. Тогда нам пришлось четыре дня торчать на раскаленных обочинах дорог, тоскливо глядя на проносившиеся машины немецких туристов, и теперь я тихо радовался, что преодолеваю то же расстояние за считанные часы. Честно говоря, у меня не было выбора: времени оставалось мало. Я должен был быть в Софии через шесть дней, пока не кончилась болгарская виза.
В аэропорту я сел на автобус, пребывая в состоянии легкой нерешительности — я не знал, куда, собственно, я еду. Тут ко мне подошла пожилая женщина и спросила тихо, словно предлагая что-то противозаконное:
— Комната? Вам нужна комната?
Билл Брайсон
Продолжаем знакомить вас с книгой англо-американского писателя и журналиста Билла Брайсона «Путешествия по Европе».
Вена, без сомнения, самый грандиозный город из тех, что я видел. Колоссальные здания напоминают об имперском прошлом — парламент, дворец справедливости, музей естественной истории, музей искусств, здание оперы и, сверх всего, дворец Хофбург с его 2600 залами. Они все похожи друг на друга — мощные груды гранита и мрамора с воинственными скульптурами, расставленными вдоль крыш и фронтонов. Марсианин, прилетев на Землю, без колебаний бы приземлился в Вене, решив, что это столица планеты.
Билл Брайсон
Продолжаем знакомить вас с книгой англо-американского писателя и журналиста Билла Брайсона «Путешествия по Европе».
В Инсбруке я прошел по вокзалу с почти сверхъестественным чувством, средним между дежавю и реальной памятью. Я не был в Инсбруке восемнадцать лет и почти не вспоминал о нем, но теперь мне казалось, что я посещал его не больше, чем день-другой назад, и никогда не было прошедших лет. Вокзал совершенно не изменился. Буфет находился на том же месте и торговал тем же гуляшем и пельменями, едой, которую я ел за три дня четыре раза, потому что она была самой дешевой и самой сытной. Пельмени были величиной с пушечные ядра, и в желудке отзывались такой же тяжестью.
Я снял номер в маленьком отеле «Золотая Крона» в центре города и последние часы дня гулял под косыми лучами солнца. Инсбрук — городок со зданиями в стиле барокко и башнями с луковичными башенками. Он бережно сохраняется, при этом не превращаясь в музей под открытым небом. В конце каждой улицы, словно декорации, виднеются горы с острыми заснеженными вершинами, ярко сверкающими под синими небесами.
Андрей Росин
Каждый, как известно, сходит с ума по-своему. Мне как-то пришло в голову научиться бегать по стенам. Другие ведь бегают, почему бы и самому не попробовать?
Приняв такое решение, я стал узнавать про искусство бега вверх ногами.
Бег этот называется паркур.
Паркур ( parkour ) или, как его иначе называют, свободный бег, появился во Франции в 80-х годах прошлого века, и приобрел популярность в 90-х. Прыжки, кувырки, интенсивные карабканья по стенкам, приземления с кульбитами, сальто с разбега, балансировка на пятачках – и все это в городском массиве. Поразительно, как по- обезьяньи ловко ребята летают на канатах, стремглав пересекая большие пространства, прыгают между высокими башнями и крутятся на перекладинах.
Билл Брайсон
Продолжаем знакомить вас с книгой англо-американского писателя и журналиста Билла Брайсона «Путешествия по Европе».
Вы сразу узнаете, что въехали в немецкоязычную часть Швейцарии, когда названия населенных пунктов станут звучать так, будто кто-то разговаривает с набитым ртом. Согласно железнодорожному билету я следовал до города Тхалвил, что сильно меня озадачило: на моих любимых картах Кюммерли и Фрея, которым я очень доверял, такого не было. Вместо Тхалвила там значился Хорген. Трудно было предположить, что добросовестные составители карт могли сделать такую серьезную ошибку в собственной стране, но невозможно было и представить, что за прошедшие со дня издания атласа восемнадцать лет консервативные бюргеры этого уголка Швейцарии могли переименовать свой город. Пытаясь разобраться, я разложил карту на коленях, к неудовольствию сидящей по соседству старой леди, которая раздраженно шипела всякий раз, когда ее задевал уголок бумаги.
Билл Брайсон
Продолжаем знакомить вас с книгой англо-американского писателя и журналиста Билла Брайсона «Путешествия по Европе».
Утренним поездом я отправился в Берн, находящийся в двух часах езды на восток. В привокзальном киоске купил план города и с его помощью нашел комнату в отеле в центре города. В Женеве мне уже стало казаться, что страсть к путешествиям угасает, и остаток поездки пройдет в равнодушных хождениях по музеям и булыжникам улиц. Но теперь во мне снова появилась бодрость, как от тонизирующей инъекции. Сбросив рюкзак, я сразу же вышел на улицу, горя желанием посмотреть город и в восторге от своего нетерпения.
В культурном отношении Берн находится между двумя Швейцариями — французской и германской. Две эти страны сочетаются несколько причудливо: официанты приглашают вас «Битте», но благодарят «Мерси». Трудно осознать, что находишься в столице независимого государства. В этом, видимо, отразился своеобразный характер швейцарской внутренней политики: округам передано так много власти, что там плохо понимают, зачем им премьер-министр. Президента здесь тоже не было бы, но нужен кто-то, чтобы встречать глав других государств в аэропорту. Президентов в Швейцарии меняют каждый год, и никто за эту должность не борется. Бундесхаус, национальный парламент, похож на провинциальную ратушу, и нигде вы не почувствуете, что находитесь в городе бюрократов и политиканов.
Билл Брайсон
Продолжаем знакомить вас с книгой англо-американского писателя и журналиста Билла Брайсона «Путешествия по Европе».
Я провел два дня в Женеве, шатаясь по городу с томительным, назойливым желанием оказаться где-нибудь в другом месте. Не знаю точно, откуда оно взялось, потому что Женева — достаточно приятное место: компактное, безупречно чистое, с очаровательными парками и огромным голубым озером. Но это также и очень скучное место: дорогое, деловое, застегнутое на все пуговицы. Здесь все ходят быстро, ссутулившись. На улице стояла весна, но на лицах людей был февраль. Казалось, в Женеве вообще перевелась молодежь, так оживлявшая кафе в Амстердаме и Копенгагене. Здесь не было жизни, не было искорки, не было души. Лучшее, что можно сказать о городе — в нем чисто.
Билл Брайсон
Продолжаем знакомить вас с книгой англо-американского писателя и журналиста Билла Брайсона «Путешествия по Европе».
Около пяти часов вечера через Домодоссалу и Симплон Пасс я добрался до швейцарского Брига. Здесь было прохладнее, чем в Италии, и улицы блестели после дождя. Я снял номер в отеле «Виктория», находящемся на вокзале, и сразу отправился искать еду, поскольку не ел с тех пор, как в Локарно откусил два раза от чуда с давленым инжиром.
Все рестораны в городе были немецкими. В Швейцарии часто невозможно понять, где находишься. В одном месте все говорят по-итальянски, через милю-другую — по-немецки или по-французски. По всей извилистой линии швейцарской границы можно найти деревни, расположенные по соседству, но пользующиеся разными языками.
Президент Трамп не случайно называет себя продолжателем дела президента Рейгана. Так же, как и Рональд, Дональд не любит социалистов, коммунистов, да и вообще слишком левых. И хотя он родился и вырос в Нью-Йорке и немало доброго сделал для своего города, последнее время резко покрасневшая «столица мира» с ее мэром-социалистом стала раздражать Трампа. «Я люблю Нью-Йорк, но Нью-Йорк никогда не сможет снова стать великим при нынешнем губернаторе Эндрю Куомо и мэре Билле ДеБлазио, – написал он в Твиттере. – Я дорожу Нью-Йорком, но, к сожалению, несмотря на то, что я плачу миллионы долларов в городских, государственных и местных налогах каждый год, ко мне очень плохо относились политические руководители города и штата. Мало кто обошелся хуже».
Билл Брайсон
Продолжаем знакомить вас с книгой англо-американского писателя и журналиста Билла Брайсона «Путешествия по Европе».
Днем я сел на поезд в Комо. Там прятался Муссолини после падения Италии. Мне показалось, что стоит посмотреть на последнее убежище отчаявшегося человека. Это был симпатичный городок у подножия Альп, чистый и красивый, расположившийся на южном берегу узкого, длиной в тридцать миль, озера с тем же названием.
Я нашел номер в отеле в центре города, выпил две чашки кофе на Пьяцца Рома, выходящей к озеру, съел очень вкусный ужин в ресторане на боковой улице и снова влюбился в Италию. Наутро я посетил две большие местные церкви и сел на первый же поезд до Швейцарии. Он медленно взбирался к Лугано вдоль южных предгорий Альп, а оттуда следовал в Локарно.
Андрей Росин
Напомним, что у первого издания этой книги, вышедшей в 1939 году, было всего лишь 100 читателей. С тех пор наши ряды постоянно растут. Ко времени появления второго издания в 1955 году, число участников общества превышало 150,000, и «Большая Книга», – как прозвали ее благодарные читатели, вышла тиражом более 300,000 экземпляров!
Ко времени печати третьего издания, в марте 1976 года, число членов Анонимных Алкоголиков по всему миру приблизительно исчислялось миллионом человек. Тираж «Большой книги» превышал 1,450,000 экземпляров.
Базовый текст или первые 164 страницы книги, которые являются фундаментом для выздоровления и полного отказа от алкоголя для огромного количества пьяниц, во всех новых изданиях остался неизменным.
