Зима была, что говорят, сиротская.
Снег падал, таял и, взбитый дневной суетой, вскипал черноватой кашицей на грунте улиц и обочин. Почти всю зиму хлюпали по этой склизкой грязце. Но в середине промозглого февраля крепко дохнуло морозцем, обтянув талое ледяной коркой, густо намело пушистыми крупными хлопьями, – и тут же, как на грех, снова стало отпускать.
Всегда говори правду
Катерина Кюне
Я очень хорошо помню тот момент, когда я поняла значение слова «никогда». Это не было результатом какого-то интеллектуального усилия. Я стояла у окна в нашей старой однокомнатной магаданской квартире и глядела во двор. Тогда уже было решено, что мы уезжаем из Магадана насовсем, были куплены билеты на самолет и они лежали у отца в шкафчике, где он хранил все важные документы и среди них – мое свидетельство о рождении, выданное девять лет назад.
Приключения
Алишер Курбатов
Меня всегда тянуло на приключения.
В детском саду я всех постоянно подбивал на побеги, и пару раз мне это удавалось: как-то я уговорил самую красивую девочку из младшей группы уйти со мной на край света. Мы бродили по городу, взявшись за руки, а потом устали и заснули в огромном ковше экскаватора, прижавшись друг к другу, пока рабочие и экскаваторщик ушли на обед.
Молоко
– Ну что, попался? – ласково сказал Пантюк, вынимая из крапивы щенка.
Разговаривал он редко – только с собаками, с Орликом и сам с собой: пробовал голос, как он там, эй? Голос глухо ворочался в голове, как в вате. Чужих, наружных звуков Пантюк почти не слышал.
Он долго вглядывался в движение травы, думая обнаружить суку с приплодом. Но та, видно, вовремя почуяла беду и загодя унесла щенков в другое место – всех, кроме одного. То ли не успела, то ли бросила.
Весловая пародия
Лучше весло, чем синицу, держать в руках.
Ольга Воронина
Журавля не поймала – обыденный женский крах.
Иногда так бывает – не вышло, не повезло.
Но не предлагайте синицу держать в руках,
Я же сильная дама – могу подержать весло.
Даже в парке могу постоять, постоять за себя,
Если кто-то съязвит – Что за девушка мол, с веслом.
Я к нему подгребу, но не насмерть, клянусь – любя,
Лишь огрею слегка…
Не судите меня потом!
Между нами «ФлоридаКон-2011» – последние мили марафонского забега Александр Росин ФлоридаКон-2011 Татьяна Гуржий К Егорушке Дым Отечества Ирина Нисина Жмеринка – Жмеринка: память детства Имя собственное Георгий Тарасов Два рассказа Новое имя Наталья Волнистая Мои истории… Руслит Кирилл Рябов Птица жизни Былое и думы Игорь Войтенко «Кубанские казаки» Новое имя Алексей Соколов Кризис среднего возраста…
«ФлоридаКон-2011» – последние мили марафонского забега
Александр Росин
редактор
Настоящий марафон, то есть спортивный бег на дистанцию 42 км 195 метров, я видел однажды в городе Нэтик в штате Массачусетс. И мне этот вид спорта не понравился. Скучно, муторно и однообразно. В литературный марафон, который мы назвали «ФлоридаКон», я ввязался в ноябре прошлого года. И сейчас, когда до финиша осталось всего ничего, могу, как с трибуны, заявить: увлекательное это, дорогие товарищи, занятие. Я бы даже по-ленински добавил – «архи», архиувлекательное!
Read More “«ФлоридаКон-2011» – последние мили марафонского забега” »
К Егорушке
Татьяна Гуржий
Пелагея Андреевна всю жизнь прожила неподалеку от Алма-Аты. Последние же годы провела у в Сибири. Неспокойно было пожилой женщине – болела душа. Покойный муж часто являлся во сне. «Поеду к Егорушке, – заявила Пелагея Андреевна детям, – хочу только рядом с ним лежать». Как не отговаривали ее, настояла на своем. Собралась в дорогу быстро – нехитрые пожитки поместились в небольшую хозяйственную сумку. Вечером села в самолет.
Жмеринка – Жмеринка: память детства
Спросите любого жмеренчанина и вы получите безапелляционный ответ: «Жмеринка – не просто город, а большой город, и ни в коем случае не местечко!» Жмеринка не просто станция, а узловая станция, там не просто вокзал, а самый красивый вокзал в мире, или, в крайнем случае, на всей Юго-Западной железной дороге. Любой житель расскажет вам, что в Жмеринке всегда останавливалась царская семья по дороге на юг, и, что удивительно, это правда.
Два рассказа
МОРЕ
И стою я опять на посту… Тогда это были два ряда колючей проволоки а за ними – ночная степь. Она залита серебром луны и продута насквозь ветром. А я стою и храню то, что мне совсем не нужно. То, что опасно и вредно для всех. Я стою на посту и хочу, чтобы оно не вылезло за проволоку и не осквернило степь, а меня ведь поставили здесь для того, чтобы степь не затопила серебром и не сдула ветром пост, под завязку набитый бедой для всех, кто этого коснется…
Мои истории…
…О встречах с дикой природой
Есть у меня дурная привычка (есть привычки и подурнее, конечно) – скоростное перещелкивание ТВ-каналов. Под этот щелк хорошо думается. Или не думается – по обстоятельствам.
Вчера я наткнулась на какого-то натуралиста, рассказывавшего о том, как в Индии он нос к носу столкнулся с бенгальским тигром, как на севере Канады то ли он гонялся за медведем-гризли, то ли медведь его гонял – я не уловила, как в амазонских влажных лесах его страстно обвивала молодая горячая анаконда. Горячая – в смысле состояния души, а не температуры тела.
Птица жизни
Сначала пропала соседка из комнаты напротив. Как-то раз она ушла за хлебом, да так и не вернулась. Еe маленький сын орал ночь напролeт, а утром его увeл участковый. Потом пожилой сосед умер прямо в подъезде, когда пошeл на улицу, чтобы вылить ведерко с нечистотами. Он пролежал целый день на обледенелых ступеньках, и за это время кто-то успел разжиться его валенками и шапкой. Снова пришeл участковый и уволок труп в сарай.
«Кубанские казаки»
Три короткие истории, навеянные фильмом
Недавно на день рождения я получил от своего друга из России подарок, – новый диск с фильмом «Кубанские казаки» и короткой припиской: «Посылаю своеобразный символ нашего будущего наукограда – «Сколково»… От культуры опять отрезали… Наука едва дышит… Образование и медицина в коме… Село загибается без школ, больниц и клубов… Зато у нас будут зимняя Олимпиада в тропиках и «Сколково» – город солнца и счастья для избранных среди всероссийского развала, бездорожья и неубывающих в числе беспризорных детей и бомжей. Не зря Иван Александрович Пырьев снял свою бессмертную картину «Кубанские казаки». Не зря!»
Кризис среднего возраста
Дом злился.
Не сказать, что случилось что-то особенное: погода стояла приличная, запасов в кладовых и цистернах хватало, древоточцы поумерили свой пыл к осени. Вода-кровь бодро бежала по трубам, когда открывался какой-нибудь кран на кухне или в ванной. Сланцевый утес надежно высился за спиной, укрытый тщательно расчаленной противоосыпной сетью. Дрова бодро потрескивали в печке, улетая дымом через добротно изолированный дымоход, или высыпаясь мелкими угольками из поддувала в широкий стальной поднос, исключающий пожар.
Почему?
Сергей Булыга
Жил да был страус. Он бегал по пустыне взад-вперед и не смотрел по сторонам. А что смотреть? В пустыне пусто. Она прямая, ровная, бескрайняя, кругом песок и больше ничего. Стоять на одном месте было скучно, вот он и бегал. И был всем доволен. Ведь страус — он неприхотлив. Съел две, ну, три колючки в день, и сыт. А что еще желать? Тепло, свободно. И, главное, беги куда захочешь. А бегать — это хорошо. Чем больше бегаешь, тем дольше проживешь. Страус бегал, бегал, бегал…
Не на ту напала
Ирина Лыжова
Случайным свидетелем этой истории я стала в поезде «Новосибирск – Владивосток». По долгу службы предстояло провести журналистское расследование – уличить очередного проворовавшегося чиновника из Приморья. Как назло мне досталась верхняя полка в плацкарте: начальство предпочитало не раскошеливаться на купе, выделяя мизерные командировочные. Приходилось довольствоваться тем, что есть.
Время собирать пришибленных?
Михаил Моргулис
(Почти полностью выдуманный рассказ)
В 65 лет подозрения о том, что жизнь всего одна, реально подтвердились. И я осознал, что пора собираться в путь. И тогда пришла ко мне перефразированная мысль Экклезиаста о том, что если время разбрасывать камни прошло, то наступило время собирать пришибленных этими камнями. Вначале я составил список пришибленных голиафов, и он получился пусть не бесконечным, но достаточно длинным.
Это были люди, в которых угодили камни, которые я когда-то разбрасывал.
Я еду в Свазиленд
Елена Маючая
Скоро, совсем скоро, в один из февральских вечеров, когда ослепленная снежными кристаллами вьюга рвется в дома, когда на городские улицы проливается бледно-желтый свет одноглазых фонарей, я вытащу чемодан и начну собираться в дорогу. Я возьму простые, удобные вещи, фотоаппарат и все свои сбережения, а после позвоню родителям и скажу: «Дорогие мама и папа, я уезжаю в Свазиленд, буду писать и присылать фотографии. За меня не беспокойтесь. Всем – пока!»
Наладчик
Долгое время Андрей Мартынов работал наладчиком – пытался наладить свою жизнь. А я стремился ему помочь.
У меня свой метод: стоит мне кому-то посочувствовать, у того со временем все меняется к лучшему. Не раз такое было. Начинаю я, допустим, переживать за человека, у которого мало денег или которого девушки не любят. Максимум – полгода, и он – в катастрофическом порядке! Про меня, естественно, сразу забывает, но все равно радостно.
Туман
Алексей Зайцев
1.
Сегодня утром я нечаянно проглотил горсть тумана. Туман плыл по улице, и я дышал им также как и все остальные прохожие, но вдруг почувствовал, что проглотил его. Жестким комом он прошелся по моему горлу, а потом растекся по телу. Вначале я не видел в этом ничего страшного, и даже почти не обратил на него внимания, однако вскоре он поднялся к голове и захватил мой мозг. Мысли мои стали путаными, движения нескоординированными, речь сбивчивой.
ФлоридаКон-2011 Алексей Ряскин Из воспоминаний господина Ч. ФлоридаКон-2011 Игорь Фунт Ты за что сидел? За Родину! ФлоридаКон-2011 Николай Еремин Альтернативный метод стихосложения ФлоридаКон-2011 Наталья Крофтс Индонезия Руслит Ирина Батакова Бульон для божича Новое имя Евгений Имиш Куда уж чудесней Имя собственное Оганес Мартиросян Август, Сентябрь, Август Былое и думы Игорь Поливанов Бремя вины ФлоридаКон-2011 Валерий…
Из воспоминаний господина Ч.
Алексей Ряскин
Ей было, кажется, двадцать или что-то около того. Не помню уже, считал ли я ее красивой или нет. Впрочем, как это было не важно тогда, так это не важно и сейчас.
Познакомились мы в лесу, за техникумом. Я сидел на поваленном дереве, пил пиво и смотрел по сторонам. Лес был горд и угрюм и смотрел на меня презрительно, свысока. Я был сутул и жалок и смотрел на лес равнодушно.
Ты за что сидел? За Родину!
Игорь Фунт
–– Скажите, а после Афганистана, после того, как ушли в запас, вы чем занимались?
–– Да особо ничем… –– Ему явно было неловко перед микрофоном журналиста.
–– То есть, геройское время службы сменилось рабочими буднями?
–– Ну, какое там геройство? Служба как служба. Жив остался –– и ладно…
Альтернативный метод стихосложения
– Ты помнишь чудное мгновенье? Перед тобой явился я – Как мимолeтное виденье, Как гений инобытия…- прочитал поэт Антон Новиков поэтессе Ирине Примеровой.
– Помню, помню, – сказала Ирина. – Я стояла на отвесной скале над Енисеем, а ты подошeл сзади и обхватил меня, и повернул к себе лицом, и поцеловал, и сказал, что если я сейчас же не стану твоей, то ты меня сбросишь со скалы…
Индонезия
Наталья Крофтс
Пожухлые листья чуть раскачиваются под тонкими, почти неуловимыми пальцами ветра, пробегающими – как пианист по клавишам – по древним ветвям. Тихо в старом дворике полузабытого индонезийского дворца. По облупленной стене пробирается муха, в надежде убежать от двигающегося палящего луча. Но лететь ей лень.
Жарко.
Бульон для божича
Он так не хотел расти, что я испугалась — а вдруг и правда не вырастет? Он ведь такой, он мог бы. Сказал — и сделал. Поначалу он таился в своем намерении, никто ничего не замечал, подумаешь — слабый аппетит, я тоже не любила есть, все эти наставления: «жуй хорошенько, а то не вырастешь» — его осенило, он нашел для себя простое решение — отказался от пищи. Странный каприз — остаться маленьким — его тайным замыслом стала победа над временем, кто бы мог подумать…
Куда уж чудесней
(из цикла зарисовок «Московское время Саратов»)
Зима это. Саратов.
Я всегда сюда лечу на зиму. Как свихнувшаяся птица. Из тепла – в холод.
На этот раз я живу на улице Пушкина, что параллельна проспекту Кирова. Самый центр города. Вековой одноэтажный домик, некогда частный, а ныне причудливо разделенный на квартиры с перепутавшимся коммунальным хозяйством. Ну, например, в предбанничке моей двухкомнатной квартиры стоит плита, на которой я единолично готовлю. И туалет. Который почему-то вынужден делить с соседями…
Август, Сентябрь, Август
На седьмой день бог решил отдохнуть. И началась война. Взобравшись на холмы, я увидел мир таким, каким он себя не видел.
Палач – самая верная копия времени: оно или пытает, а после казнит, или сразу казнит. Это к вопросу о мире.
Въехав в Ахалцихе, первое, что отец заметил, армянская церковь разрушена, на ее месте стояла, доедая остатки, грузинская. Перед ней восседала Тамара. Памятник Абовяну исчез. Друг с другом люди говорят на армянском и грузинском, изредка – по-русски.
Бремя вины
Я и сейчас, прожив жизнь, не знаю, как понимать пословицу «под лежачий камень вода не течет» – хорошо это или плохо? Хорошо ли это для камня, если он назло всем стихиям, полеживает всегда сухонький, или все же лучше для него время от времени освежиться, приняв ванну? Какой смысл содержится в данном случае в слове «вода»? Если это всевозможные бедствия, несчастья, скорби, то конечно, человек, живущий оседло в своем доме-крепости, гораздо более защищен от всяких бед и напастей чем тот, кто пускается в плаванье по морям-океанам, летит в самолете или другим каким-либо способом пускается в дорогу, покинув насиженное место.
Зеленый рассвет
Валерий Цуркан
Сборник стихов Симонова лежал на книжной полке как бы мeртвым грузом. Лежал днeм и ночью. Лежал зимой и летом. Лежал почти Вечность. Было тихо – никто не обращал на него внимания. Были шумные праздники – никто на него не смотрел. Лежал как бы целую Вечность.
Паранойя
Отрывок из метафорического романа
Память о невинно погибших, тела которых забетонированы в фундамент тоталитарных государств, сближает людей друг с другом гораздо больше, чем риторические требования скорейшего перехода этих государств к демократии.
Вместо эпиграфа
Об истории происхождения метаметафорического романа
Вместо предисловия
Читая мои размышления, напрасно читатель будет искать аналогии с ситуациями, происходящими в конкретных странах – они не имеют отношения к отдельно взятой стране или личности. За мою жизнь мне удалось побывать в десятках государств с тоталитарным режимом правления, а в некоторых из них и жить по несколько лет и месяцев, говорить и дружить с людьми, которым на плечах своих приходится выносить все тяготы бытия под гнетом властвующего самодура.