Певец Михаил Победоносцев лежал на операционном столе и протяжно декламировал:
– Стой, певец! Стой, родимый, куда ты?
У тебя ж – аденома простаты!..
Хирург Виктор Дегтярёв старательно мыл руки по методу Спасокукоцкого-Кочергина. Ассистент-анестезиолог готовился к проведению пациенту спинно-мозговой пункции. Операционная сестра Машенька раскладывала стерильный инструментарий.
00:00
Любимов не носил наручных часов со стрелками. Чаще всего он видел текущее время на экране мобильного телефона. Он обожал случайные моменты, когда цифры, обозначающие час, совпадали с цифрами, обозначающими минуту. У Любимова появлялось ощущение выигрыша в глобальном и бескорыстном временном казино. Если рядом находился знакомый человек, Любимов предъявлял в доказательство телефон и свидетельствовал: «Посмотрите: 11 часов – 11 минут!»
Евгений Никитин
Алена Чурбанова
Когда я был ребенком, я хотел построить машину времени. Тогда я еще ничего не знал о времени, кроме того, что оно движется очень медленно. Время не давало мне взрослеть: каждый день был как год.
Впрочем, я был незнаком не только с природой времени: я не имел ни малейшего понятия ни о чем. И одновременно, я знал всё обо всем. Я мог ответить на любой вопрос, и был глубоко прав, пусть не на первый взгляд. Однажды меня спросили, что нужно, чтобы построить машину времени. Я ответил: «Вдохновение». Сегодня это ни за что не пришло бы мне в голову. Определенно, я поглупел.
Когда Прасковья умерла, Василий Фомич был уверен, что и недели не протянет. Семьдесят лет вместе, шутка ли. В деревне не осталось уж никого, кто бы помнил их молодыми. Сам Василий Фомич таких случаев не знал, а если и слышал нечто подобное, то известно было – следом уходили люди, друг за другом, муж – за женою, жена – за мужем. Оттого, похоронив Прасковью, стал Василий Фомич спокойно ожидать смерти.
Помолившись, двинулись в путь. Дорога предстояла тяжeлая и долгая. Рассчитывали доехать до паромной переправы засветло, поэтому молились по сокращeнной программе:
« Господи, прости мя!»
«Мя!» – обязательно. Красиво! И звучит по-церковнославянски. А церковнославянский язык, хоть и мeртвый, но Богу приятный. Слушаешь его, как лепет ручья и стрeкот листвы, чувствуешь мягкую напевность и ничего не понимаешь, точно Дарвин в теории эволюции: знаешь – о чeм, не знаешь – для чего и путаешься в деталях.
Я сложно – не могу, а просто – страшновато:
Как примитивна жизнь, и женщина, и стих!
Ты – белый человек, я – чукча, Гайавата,
Мне до утра плутать в метафорах твоих.
Наталья Николенкова
Писать стихи теперь – такой напряг для мозга,
А жизнь, куда ни глянь – повсюду примитив,
И я пишу стихи, как чукча-эскимоска,
В метафорах плутать – не тундру перейти.
Читайте, то, что есть – и я не виновата,
А пародистам всем поведаю одно:
Я сложно – не могу, а просто – страшновато,
А чтобы не писать – так это не дано.
Араб, швыряющий на чашу весов пару лимонов или пучок спаржи, не просто продает товар.
Еврей, сефард по происхождению, кстати, тоже.
Восточный базар – это театр, а не просто какое-то там купи-продай. Иногда – театр военных действий.
Шук – это живопись, анимация, графика. Это шарж, гротеск, – от тонкого росчерка до жирного мазка.
Чего стоит плывущая вдоль рядов русская красавица, тургеневская девушка не первой и, увы, не второй, свежести.
В «Иллюзионе»
В «Иллюзионе» – где еще в советские времена можно было посмотреть старые, классические фильмы? – в нестрашной, уютной яме кинозала замирал счастливо, впитывая сок чужих жизней; сок, расширявший пределы твоего мировосприятия.
Кабинет доктора Калигари не пугал, а вампир Носферату казался забавным.
Около «Иллюзиона» скверик, крытый бронзовой охрой осенней листвы, а очередь за билетами бывало вылезала из тяжелых с зеркальными стеклами дверей. Шныряли предприимчивые спекулянты.
Публикуем с продолжением. Начало в #10(94)-2008г.
Вся эта серия уже давно представляет собой памятник исчезающей эпохи и культуры, смешной и страшной, наивной и гордой, унизительной и возвышенной. Что это было?… А вот послушайте-ка.
Одна и ветвей моего рода – прибалты. Мистическое чувство родового места указывает мне на Кенигсберг, хотя дед и бабка жили в Риге, бабка – из Витебска, а в Литве есть местечко по имени Левинтай. Но что заставляло мою самую разную родню уже в наши дни оседать в Кенигсберге? Что заставляет всех нас считать Куршскую косу лучшим побережьем? Что толкает меня в бок и за сердце при одном упоминании этих мест и не позволяет запоминать оккупационную топонимику Восточной Пруссии?
Между нами Александр Росин 11 лет назад… Гость редакции К. Рамсеев-Убыхов Мурад по кличке «Мангуст» Наши люди Екатерина Томкавич Кинорежиссер Алан Меликджанян Авторская рубрика Кастусь Северинец За окном Новое имя Марат Баскин Ехал Грека… Руслит Нина Горланова Операция «Альфа» Новое имя Зинаида Пурис Черный день Новое имя Юрий Шевчук В городе С*** Новое имя Сергей…
Александр Росин
редактор
Да, ровно 11 лет назад точно в такой же теплый и солнечный новогодний день читатель впервые взял в руки журнал «Флорида».
Как сказал бы Александр Сергеевич, увидь он первый номер, «ребенок был резов, но мил». Возможно, в силу юного возраста и все той же резвой непоседливости журнал был излишне худощав – всего-то 50 страниц и не по-южному скромен – двухцветная обложка, черно-белые иллюстрации. Возможно. Но главное, что проявилось и отметилось уже тогда, это, как сказал бы другой поэт, Евгений Абрамович Баратынский, «…лица необщим выраженьем».
К. Рамсеев-Убыхов
Имя гостя редакции Мурад Абакаров. Мне фамилия эта знакома, потому что когда-то писал я о дагестанских канатоходцах Айшат и Ахмеде Абакаровых.
– Талантливые и красивые люди, – говорю я Мураду. – Их предки – выходцы из высокогорного дагестанского села Цовкра. Не родня, случайно?
– Нет, – отвечает. – Те Абакаровы – лакцы. А мы – кумыки. Разные народы.
Ну, что ж, кумык, так кумык. В конце концов, не потому ведь, что он кумык, пригласили мы в редакцию Мурада Абакарова. А пригласили мы его, потому что Мурад Абакаров – боец, борец, боксер, – в общем, спортсмен, человек, который из 27 прожитых лет 21 год провел на борцовских коврах и боксерских рингах.
Екатерина Томкавич
Поводом для встречи послужила новая работа молодого майамского кинорежиссера. В этот раз Алан Меликджанян представлял документальный фильм о знаменитом цирковом жонглере, а нынче – предпринимателе, владельце шоу в Лас-Вегасе Григории Поповиче. На премьере картины присутствовали известные в «русском» Майами представители творческой интеллигенции артисты Лина Никольская, Людмила Мусина, преподаватель актерского мастерства и сценического движения профессор Эдуард Розинский, главный редактор журнала «Флорида» Александр Росин, кинооператор Вилен Меликджанян.
Надиктовал стенографистке по телефону заметку об открытии очередного театрального сезона в театре Якуба Коласа в Витебске. Среди прочего назвал и премьерный спектакль «Недоразумение» по Камю. Открываю свежий номер газеты и узнаю, что в репертуаре коласовцев появилась диковинная постановка «Недоразумение по коню».
Янкулас Пападарокус был греческим евреем, но все его в Краснополье звали Греком, потому что он появился в местечке вместе с еще пятью семьями настоящих греков, которые перекочевали в Белорусию с Украины, спасаясь от голода. Всех настоящих греков звали по имени и только Янкуласа звали просто Грек.
Видимо, так назвали акцию по захвату Артема, потому что мужиков в Усть-Качке мало, и курортницы не теряют ни секунды. Как только приедет новый, дамы за завтраком уже: «Будем брать». И планируют операцию, как «Альфа» планирует захват. И тут же претворяют в жизнь. Мужчин меньше, потому что им не надо ехать в санаторий — они и так находят, говорила Оля Тонконог, преподаватель педучилища.
Все свои сорок лет Викентий прожил в двухкомнатной «хрущевке» с матерью. Спал в проходной комнате на продавленном диване, в окружении вещей, купленных задолго до его рождения, и таким бытом вполне был доволен. Не устраивала его только собственная фамилия – Булкин, из-за дурацкого, недавно вошедшего в обиход, выражения – «шевели булками».
Представим себе дугу морской бухты, серые волны, черный песок, развалины старой крепости, наполовину сползшие в воду; пустынную набережную, в лужах – опавшие листья каштанов и кленов, запах осени, садовую скамью под ярко-зеленой туей; здание гостиницы в южноамериканском стиле, украшенное помпезным шпилем, некогда роскошное, ныне – в фанерных нашлепках на окнах, с изъязвленным пулями фасадом. Теперь представим, как из гостиницы выходит человек лет тридцати, одетый в светлый курортный костюм. Он идет мимо отцветших магнолий, по мокрому месиву из желтых и красных листьев.
Был Петрович. Была у него жена, были дети и было все остальное. Потом дети выросли, разъехались, потом с работы его выгнали, потом жена ушла и забрала себе квартиру. Осталась у него одна только дача. За-пу-щен-ная! Но делать нечего. Собрал он нехитрые свои пожитки, сложил в полиэтиленовый пакет, купил на последние деньги билет и поехал на ту дачу. На электричке. И приехал.
( Детский опыт метемпсихоза )
Событие предстояло незаурядное, просто из ряда вон. В наш город впервые прибывал глава государства. Тот, кто занял единовременно и единолично должности Первого Секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета министров. К тому же, избавившийся недавно от главной угрозы своему правлению, по иронии судьбы и предоставившего ему этот трон – министра обороны, маршала Жукова. Короче, сам Никита Сергеевич Хрущев, неутомимый борец за мир, пожелал осмотреть здешний рыбный край. Власти восприняли эту весть с испугом и настороженностью, едва ли не с паникой, зато рядовые жители с небывалым энтузиазмом.
Напрашивается банальный ответ: ну конечно же, – лилия. Не стоит спешить, обратимся сперва к ботанике. Известно более ста видов лилий самых разных цветов и форм. Свыше тысячи современных сортов лилий выведено только начиная со второй половины ХХ века. А у нас во Флориде растут удивительной красоты дикие лилии. Это лилия Кэтсби, названная в честь американского натуралиста Марка Кэтсби, он в 17- 18 веках изучал описывал природу Юго-Востока США. Лилия Кэтсби или, как ее еще называют, сосновая лилия обладает изящными желто-алыми лепестками.
На шестом десятке лет
Грех надеяться на чудо.
Милый Афанасий Фет,
Забери меня отсюда!
Владимир Бояринов
Утром встал. Поел омлет.
Любоваться сел рассветом,
Вдруг смотрю – заходит Фет,
Мол, пришел ко мне с приветом.
Я, конечно, сразу в крик:
Забери меня на часик,
Но ответствовал старик:
Не годишься – ты не классик.
И ушёл, вздыхая, Фет,
С горя выпил я на ужин –
На шестом десятке лет
Никому поэт не нужен.
ФлоридаКон-2011 Александр Росин Итоги конкурса «ФлоридаКон-2011» Поздравляем! Лауреат «Флориды» 2011 года – Кирилл Рябов Представляем лауреата Кирилл Рябов Бой без правил Новое имя Эдуард Дворкин Два рассказа Авторская рубрика Кастусь Северинец За окном Новое имя Олег Макоша Два рассказа Новое имя Александра Свиридова Человек нашего круга Капитанский мостик Михаил Ландер Прерванная нить Ариадны Юбилейное Александр…
Александр Росин
редактор
Дамы и господа, прошу встать!
Первый международный конкурс короткого рассказа «ФлоридаКон-2011» завершен.
Напомню, конкурс длился 11 месяцев. В нем приняли участие 2215 авторов. 47 из них были отобраны в лонг лист и опубликованы в нашем журнале.
В короткий список попали 18 авторов. Их рассказы мы передали членам жюри писателям Нине Горлановой, Тане Лоскутовой, Евгению Попову, Александр Кузнецову-Тулянину, Антону Нечаеву.
Александр Росин
редактор
ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Лауреатом премии журнала «Флорида» за 2011 год стал писатель
Кирилл Рябов
Кирилл Рябов родился в Ленинграде 22 июля 1983 года. Печатался в журналах и альманахах: «Нева», «Октябрь», «Молодой Петербург», «Вокзал», «Северная Аврора», «Медвежьи песни», «Парадный подъезд» и некоторых других. В мае 2005 года стал лауреатом конференции молодых писателей северо-запада.
Кирилл Рябов
Лауреат премии журнала «Флорида»-2011
Отрывок из будущей повести
Мне мешали две вещи: орешки и доктор Хаус.
Был пятый час утра, я лежал у стенки, спрятав голову под одеяло и прикрыв глаза дрожащими веками. От жары простыня прилипла к спине. Моя подружка Зина лежала рядом. Я слышал, как она то и дело запускает руку в вазу с жареным арахисом, выбирает на ощупь два-три орешка, счищает пальцами шелуху и отправляет их в рот.
ПОПУТЧИК
За окном мелькали перелески, смеркалось.
– Не возражаете? – сосед Козонина по купе, полный, добродушного вида мужчина, вынул из кармана трубку.
– Пожалуйста, – отозвался Козонин. Он подумывал уже, не завалиться ли ему пораньше спать, как вдруг попутчик (представившийся Павлом Егоровичем Британцевым) произнес:
– А знаете ли вы, какая история связана с этой трубкой?
Кастусь Северинец
лауреат премии журнала «Флорида»-2008
ПЕРЕСОРТИЦА
Ценник в магазине «Омега»: «КАРТОШКА ЕГИПЕЦКАЯ».
Клубни крупные, один в один, чистенькие, гладенькие, можно сказать – холеные.
— Новый сорт, что ли? – спрашиваю у продавщицы.
— Да нет, — отвечает с ехидной улыбочкой. – Наименование по месту «прописки».
— Неужели в самом деле из Египта? – глупею на глазах.
— Оттуда, оттуда, откуда же еще…
Упанишад
*
Руки сплелись – ноги расплелись. Или наоборот. Шел я днями из пивнушки, что в угловом доме напротив остановки, в состоянии крайней нестабильности, и встретил чудо. А вот кто из нас нестабилен, пивнушка или я, это еще понять надо. Короче, шел и увидел ее. Богиню. Кто-то может и не поверит, скажет, что бред горячечный, но я точно знаю – она. Лакшми. А навстречу – Ганеша, ребенок-слоненок, и хоботом так поводит из стороны в сторону, будто ищет чего.
Главы из киноповести
Мы под Колпином скопом стоим,
Артиллерия бьет по своим.
Это наша разведка, наверно,
Ориентир указала неверно.
Недолет. Перелет. Недолет.
По своим артиллерия бьет.
Александр Межиров
За окнами Азы шумела Москва. В небольшой квартире, обставленной старой добротной мебелью, царила на стене инкрустированная перламутром гитара. Величественная старуха – известная исполнительница цыганских романсов Аза – подавала кофе. Её визави был не виден в огромном кресле. Аза поставила серебряный поднос на стол, села и пригубила кофе.
Михаил Ландер
кaпитaн дaльнeгo плaвaния
« Коринфский канал соединяет Эгейское
и Адриатическое моря через перешеек
между Сароническим и Коринфским
заливами полуострова Пелопонес в Греции».
Википедия
Ну что еще может узнать любопытствующий о Коринфском канале, если он его никогда не видел? О том, что когда-то древние римляне во главе с императором Нероном и с помощью шести тысяч рабов пытались прорыть его? Значит, уже тогда им было понятно, что шесть километров через перешеек короче, чем четыреста – вокруг полуострова.
