Виталий Буденный
Существует в литературном наследии человечества такая фраза: «Тварь я дрожащая или право имею?» К самой фразе никаких вопросов нет, тем более, что и в ней – вопрос. Есть только замечание: в очень уж пренебрежительном тоне упоминается здесь тварь. А между тем тварью пренебрегать не рекомендовано никому.
Марзия Габдулганиева
Через улицу была махалля*. Жители махалли и заводских многоэтажек придерживались неписанного правила – никогда не переходить границу. Даже дети играли каждый на своей стороне. Пересекались только у магазинов, где на корточках сидели узбечки с разложенными на земле пучками аккуратно связанной редиски, свежей зелени и лучка в начале весны, или с бидонами ароматной ягоды в зависимости от сезона: черешни, вишни, абрикосов, винограда.
Мариам Глекела
Через восемь минут обещали отход поезда. В вагоны набились толпы – с вещами, коврами, узлами, мебелью. Многие везли скот. В тамбуре блеяли козы, с багажных полок кукарекали петухи – видно, чeрные тряпки местами сползали с клеток, дав ход свету и глупые птицы вообразили себе неурочный восход солнца. Мужчины дрались за сидячие места, не обращая внимания на женщин.
Леонид Левинзон
На прогулочный корабль садится немолодая женщина с короткими русыми волосами и округлым лицом, на котором весело блестят голубые глаза. С размаху плюхнувшись в свободное кресло, она немедленно начинает махать полной рукой берегу, на котором никого нет, и со всей силы кричать:
– Бай-бай, я ещe вернусь!
Продолжение
Научное название гвоздики Dianthus, что означает божественный цветок, к тому же посвященный Зевсу. Божественный цветок применялся для самых разнообразных целей, как жаропонижающее, как краска для волос, его добавляли в вино и пиво. Теперь гвоздику еще и в салаты добавляют, делают из нее цукаты. Кроме того древние греки плели из гвоздики венки в форме короны, отсюда и произошло английское название гвоздики carnation.
Между нами Александр Росин Наш непростой русскоязычный человек ФлоридаКон-2011 Нина Большакова Римские каникулы Руслит Нина Горланова Дерево с корнями Стихия Анатоль Сыс Вечной дорогой Капитанский мостик Михаил Ландер «Старушка – железный бок» ФлоридаКон-2011 Ирина Лежава Свеча ФлоридаКон-2011 Андрей Краснящих Как я провел лето ФлоридаКон-2011 Бекет Карашин Дядины забавы Выбор Юрий Нестеренко Телефон доверия Новое имя…
Александр Росин
редактор
Шорт-лист лауреатов премии журнала «Флорида» 2011 года
Решил пофилософствовать. И пришел к следующему умозаключению: количество вовсе не обязательно должно переходить в качество. Поскольку такие важные предметы, как истмат, диамат и политэкономия социализма я хоть и изучал, но легкомысленно и, признаюсь, «о Марксе, Энгельсе… ни при какой погоде я этих книг, конечно, не читал». А потому утверждение это не имеет под собой никаких теоретических подпорок. Оно по-дилетантски голословно. И опирается лишь на мои наблюдения за литературным процессом в одном отдельно взятом журнале «Флорида».
Нина Большакова
Раньше, до Москвы, Дуся жила в Ташкенте, у нее там был большой прохладный дом, во дворе росли абрикосы, гранат. Она работала в ателье закройщицей, а муж – на автобазе в конторе. Хорошо жили, не хуже людей, пока не настали девяностые годы. Заказчицы разъехались на все четыре стороны и ателье закрылось, а за ним и автобаза. Жить стало не на что и как-то неуютно. Никто их особо не гнал, а только все вокруг вдруг начало меняться так быстро, что успевай замечать, и вскорости оказалась Дуся у себя дома, никуда не выезжая, в другой стране, мало ей подходящей. Тогда и решила она – ехать надо! А куда? Да домой, в Россию.
Павел учился на третьем курсе, но на равных с нею пытался распонять, как устроен мир и в нем человек. С нею, первокурсницей, битком набитой щенячьими восторгами. Вечерами они сходились и толковали друг другу каждый свое: он — о том, как устроен атом, она — как устроен «Евгений Онегин». Сопоставляли, соединяли, в общем — теоретизировали.
Впрочем, Павел был еще и практик.
Анатоль Сыс
(1959-2005)
Белая гадюка –
белая коса.
Черная гадюка –
черная роса
Белая гадюка,
как ребенок, спит,
черная гадюка –
хочет укусить.
Ни один корабль в мире не может сравниться с ним долголетием! Корабль-легенда «Конституция» в этом месяце отмечает 214 годовщину. Невероятно, но факт, он до сих пор находится в боевом строю как действующая единица Военно-Морского Флота США.
Ирина Лежава
Свеча искала смысл своей жизни и никак не могла найти. Чувствовала себя никчемной, потому что не понимала, ради какой цели существует ее род. Подсвечник был чужим и жестоким – жал бока и натирал пятку. И огонь был чужим, хоть и страстно желал ее, – от него плавилась голова и дотла сгорало сердце…
Другие свечи не замечали ее беспокойства – каждая разбиралась с собственным подсвечником и собственным огнем. Они охали, жаловались друг другу на тяжкую долю, не ища способа прекратить мучения. Вот и стала наша свеча совсем одинока и оттого еще более несчастна.
Андрей Краснящих
Это было тем летом, когда все пели песню: «Раз-два-три, по-смо-три — силиконовые мозги». Ещe там был припев, нет, она так начиналась: «Ты сказал мне, без вариантов…»
Папа и мама повезли меня на море. Море было Азовским, неглубоким. «И захочешь — не утонешь», — смеялся папа и легонько щeлкал меня по носу. «Не говори глупостей, — сказала ему мама. — Утонуть можно где угодно. Даже в луже», — и щипала меня за спину. В шутку, конечно.
Бекет Карашин
…Был у меня дядя, муж сестры моего отца. Тракторист. И зимой, и летом носил огромные кирзовые сапоги. Жил в другом селении, километрах в двадцати от нас. Летом он работал на сенокосе, а зимой волынил и бил баклуши. Притопав к нам пешком по зимнему снегу и оставив на нем огромные следы своих сапог, отлеживался, ел, да спал, как на курорте. Родители мои были всегда на работе, дома оставались мы с бабушкой.
– А…алло, это телефон доверия?
– Слушаю вас.
– Я… понимаете, я хочу покончить жизнь самоубийством.
– От вас жена ушла?
– Как вы догадались?
– Ну вы же не первый сюда звоните.
– Д-да… да, конечно, вы правы… То есть, на самом деле, она давно ушла, четыре года уже…
– И что ж вы только сейчас надумали?
Зима была, что говорят, сиротская.
Снег падал, таял и, взбитый дневной суетой, вскипал черноватой кашицей на грунте улиц и обочин. Почти всю зиму хлюпали по этой склизкой грязце. Но в середине промозглого февраля крепко дохнуло морозцем, обтянув талое ледяной коркой, густо намело пушистыми крупными хлопьями, – и тут же, как на грех, снова стало отпускать.
Катерина Кюне
Я очень хорошо помню тот момент, когда я поняла значение слова «никогда». Это не было результатом какого-то интеллектуального усилия. Я стояла у окна в нашей старой однокомнатной магаданской квартире и глядела во двор. Тогда уже было решено, что мы уезжаем из Магадана насовсем, были куплены билеты на самолет и они лежали у отца в шкафчике, где он хранил все важные документы и среди них – мое свидетельство о рождении, выданное девять лет назад.
Алишер Курбатов
Меня всегда тянуло на приключения.
В детском саду я всех постоянно подбивал на побеги, и пару раз мне это удавалось: как-то я уговорил самую красивую девочку из младшей группы уйти со мной на край света. Мы бродили по городу, взявшись за руки, а потом устали и заснули в огромном ковше экскаватора, прижавшись друг к другу, пока рабочие и экскаваторщик ушли на обед.
– Ну что, попался? – ласково сказал Пантюк, вынимая из крапивы щенка.
Разговаривал он редко – только с собаками, с Орликом и сам с собой: пробовал голос, как он там, эй? Голос глухо ворочался в голове, как в вате. Чужих, наружных звуков Пантюк почти не слышал.
Он долго вглядывался в движение травы, думая обнаружить суку с приплодом. Но та, видно, вовремя почуяла беду и загодя унесла щенков в другое место – всех, кроме одного. То ли не успела, то ли бросила.
Лучше весло, чем синицу, держать в руках.
Ольга Воронина
Журавля не поймала – обыденный женский крах.
Иногда так бывает – не вышло, не повезло.
Но не предлагайте синицу держать в руках,
Я же сильная дама – могу подержать весло.
Даже в парке могу постоять, постоять за себя,
Если кто-то съязвит – Что за девушка мол, с веслом.
Я к нему подгребу, но не насмерть, клянусь – любя,
Лишь огрею слегка…
Не судите меня потом!
Между нами «ФлоридаКон-2011» – последние мили марафонского забега Александр Росин ФлоридаКон-2011 Татьяна Гуржий К Егорушке Дым Отечества Ирина Нисина Жмеринка – Жмеринка: память детства Имя собственное Георгий Тарасов Два рассказа Новое имя Наталья Волнистая Мои истории… Руслит Кирилл Рябов Птица жизни Былое и думы Игорь Войтенко «Кубанские казаки» Новое имя Алексей Соколов Кризис среднего возраста…
Александр Росин
редактор
Настоящий марафон, то есть спортивный бег на дистанцию 42 км 195 метров, я видел однажды в городе Нэтик в штате Массачусетс. И мне этот вид спорта не понравился. Скучно, муторно и однообразно. В литературный марафон, который мы назвали «ФлоридаКон», я ввязался в ноябре прошлого года. И сейчас, когда до финиша осталось всего ничего, могу, как с трибуны, заявить: увлекательное это, дорогие товарищи, занятие. Я бы даже по-ленински добавил – «архи», архиувлекательное!
Read More “«ФлоридаКон-2011» – последние мили марафонского забега” »
Татьяна Гуржий
Пелагея Андреевна всю жизнь прожила неподалеку от Алма-Аты. Последние же годы провела у в Сибири. Неспокойно было пожилой женщине – болела душа. Покойный муж часто являлся во сне. «Поеду к Егорушке, – заявила Пелагея Андреевна детям, – хочу только рядом с ним лежать». Как не отговаривали ее, настояла на своем. Собралась в дорогу быстро – нехитрые пожитки поместились в небольшую хозяйственную сумку. Вечером села в самолет.
Спросите любого жмеренчанина и вы получите безапелляционный ответ: «Жмеринка – не просто город, а большой город, и ни в коем случае не местечко!» Жмеринка не просто станция, а узловая станция, там не просто вокзал, а самый красивый вокзал в мире, или, в крайнем случае, на всей Юго-Западной железной дороге. Любой житель расскажет вам, что в Жмеринке всегда останавливалась царская семья по дороге на юг, и, что удивительно, это правда.
И стою я опять на посту… Тогда это были два ряда колючей проволоки а за ними – ночная степь. Она залита серебром луны и продута насквозь ветром. А я стою и храню то, что мне совсем не нужно. То, что опасно и вредно для всех. Я стою на посту и хочу, чтобы оно не вылезло за проволоку и не осквернило степь, а меня ведь поставили здесь для того, чтобы степь не затопила серебром и не сдула ветром пост, под завязку набитый бедой для всех, кто этого коснется…
Есть у меня дурная привычка (есть привычки и подурнее, конечно) – скоростное перещелкивание ТВ-каналов. Под этот щелк хорошо думается. Или не думается – по обстоятельствам.
Вчера я наткнулась на какого-то натуралиста, рассказывавшего о том, как в Индии он нос к носу столкнулся с бенгальским тигром, как на севере Канады то ли он гонялся за медведем-гризли, то ли медведь его гонял – я не уловила, как в амазонских влажных лесах его страстно обвивала молодая горячая анаконда. Горячая – в смысле состояния души, а не температуры тела.
Сначала пропала соседка из комнаты напротив. Как-то раз она ушла за хлебом, да так и не вернулась. Еe маленький сын орал ночь напролeт, а утром его увeл участковый. Потом пожилой сосед умер прямо в подъезде, когда пошeл на улицу, чтобы вылить ведерко с нечистотами. Он пролежал целый день на обледенелых ступеньках, и за это время кто-то успел разжиться его валенками и шапкой. Снова пришeл участковый и уволок труп в сарай.
Три короткие истории, навеянные фильмом
Недавно на день рождения я получил от своего друга из России подарок, – новый диск с фильмом «Кубанские казаки» и короткой припиской: «Посылаю своеобразный символ нашего будущего наукограда – «Сколково»… От культуры опять отрезали… Наука едва дышит… Образование и медицина в коме… Село загибается без школ, больниц и клубов… Зато у нас будут зимняя Олимпиада в тропиках и «Сколково» – город солнца и счастья для избранных среди всероссийского развала, бездорожья и неубывающих в числе беспризорных детей и бомжей. Не зря Иван Александрович Пырьев снял свою бессмертную картину «Кубанские казаки». Не зря!»
Дом злился.
Не сказать, что случилось что-то особенное: погода стояла приличная, запасов в кладовых и цистернах хватало, древоточцы поумерили свой пыл к осени. Вода-кровь бодро бежала по трубам, когда открывался какой-нибудь кран на кухне или в ванной. Сланцевый утес надежно высился за спиной, укрытый тщательно расчаленной противоосыпной сетью. Дрова бодро потрескивали в печке, улетая дымом через добротно изолированный дымоход, или высыпаясь мелкими угольками из поддувала в широкий стальной поднос, исключающий пожар.
Сергей Булыга
Жил да был страус. Он бегал по пустыне взад-вперед и не смотрел по сторонам. А что смотреть? В пустыне пусто. Она прямая, ровная, бескрайняя, кругом песок и больше ничего. Стоять на одном месте было скучно, вот он и бегал. И был всем доволен. Ведь страус — он неприхотлив. Съел две, ну, три колючки в день, и сыт. А что еще желать? Тепло, свободно. И, главное, беги куда захочешь. А бегать — это хорошо. Чем больше бегаешь, тем дольше проживешь. Страус бегал, бегал, бегал…
Ирина Лыжова
Случайным свидетелем этой истории я стала в поезде «Новосибирск – Владивосток». По долгу службы предстояло провести журналистское расследование – уличить очередного проворовавшегося чиновника из Приморья. Как назло мне досталась верхняя полка в плацкарте: начальство предпочитало не раскошеливаться на купе, выделяя мизерные командировочные. Приходилось довольствоваться тем, что есть.
