– Магат, – говорила мне моя мать, – не приставай к своему брату. Тем более, что он пока не может ответить на твою любовь.
Не слушая ее, я обкладывал спящего брата резиновыми игрушками. Среди них были корова, свинья и попугай – у всех были имена. У самого брата пока не было имени – мои родители никак не могли его придумать.
– Как бы ты хотел назвать братика? – наконец мать решила узнать мое мнение на этот счет.
– Иисус, – ответил я.
– Как??
– Иисус Христос!
9 мая ДЕНЬ ПОБЕДЫ
Russsian American Chamber of South Florida
и Флоридское отделение ветеранов Великой Отечественной войны
приглашаем вас отметить этот праздник
9 мая 2013 года в 1 дня в ресторане «Люля»
18100 Collins Ave., Sunny Isles Beach, FL 33160.
В программе:
торжественное поздравление ветеранов спонсорами, встречи с мэром города Sunny Isles, праздничный обед, фронтовые 100 грамм, концерт и песни на привале, музыка и танцы.
Участники войны и их супруги – БЕСПЛАТНО.
Остальные гости – $5.
Жителям отдаленных районов предоставляется автобус.
Количество мест ограничено. Места пронумерованы.
Заказ билетов по телефону: (954) 604-8838
17 апреля на океанской набережной флоридского Голливуда состоялось долгожданное событие: открытие Новой русской бани!
Долгожданное, поскольку все другие русские и турецкие бани находятся довольно далеко на юге Майами. А эта – вот она, – в центре, можно сказать, культурной и развлекательной жизни майамцев и гостей города-курорта.
Банные радости, чай с сушками, красная и черная икра с блинами, а рядом, буквально в двух шагах, – пляж и самое лучшее в мире море – Атлантический океан, – ну что еще нужно для счастья?!
К.Рамсеев-Убыхов
Дорогие читатели!
Ровно год прошел с тех пор, как мы начали эту рубрику – наш подарок детскому саду Sunshine State Academy. За эти двенадцать месяцев мы познакомили вас с замечательными поэтами и писателями от Пушкина, Тургенева и Толстого до Маяковского, Есенина и Пастернака. Не знаем, как вам, а нам будет недоставать ни этой рубрики, ни славных мальчишек и девчонок, которых мы каждый месяц поздравляли с днями рождения.
Мы заканчиваем рубрику, но, надеемся, что кого-то из писателей или поэтов вы запомнили и, кто знает, может, когда-нибудь, когда станете взрослыми, перечитаете их.
Александр Росин, редактор; профессор К.Рамсеев-Убыхов, ведущий рубрики.
Александр Росин
редактор
В Северном Форт-Лодердейле в польско-американском клубе «Полонез» состоялся концерт Рады и Калинки Волшаниновых.
Вновь пела Рада!
И вновь я убедился: конечно же, это подарок судьбы, – она живет рядом с нами.
После ухода со сцены самых ярких исполнительниц русского и цыганского романсов – Изабеллы Юрьевой и Аллы Баяновой, лучшими в этом сложнейшем жанре остались Елена Камбурова, Нани Бригвадзе и Рада Волшанинова. Но Камбурова живет в Москве. Нани – в Тбилиси. А Рада – здесь, в Майами. И уж сколько лет дарит нам свой огромный талант!
К тому же основа песен Елены Камбуровой – серьезная поэзия: от Мандельштама и Пастернака до Окуджавы и Самойлова. Репертуар Бригвадзе все больше наполняется грузинской тематикой, что и понятно. И лишь Рада остается верной тому пути, который начала 56 лет назад в ансамбле Волшаниновых и в театре «Ромэн».
borisakunin
Борис Акунин
Некоторое время назад прочитал в блоге у Иры Ясиной нечто, неприятно меня поразившее. «Социолог Борис Дубин вчера на годовщине журнала “Отечественные записки” сказал: “России надо начинать привыкать к тому, что она – страна периферии. Мы ничего такого, что влияет глобально на мировые рынки технологий, а также на науку, искусство, медицину не производим”».
Ужасно я по этому поводу расстроился. Бориса Дубина я давно знаю. Он зря говорить не будет.
Россия – периферия? Захотелось немедленно опровергнуть это утверждение. Потом я спросил себя, а почему, собственно, я так вскинулся? На свете полно стран, не страдающих от своей периферийности – и ничего, как-то живут.
Хотя в общем понятно, из-за чего я разобиделся. Меня с детства приучили считать, что наша страна – светоч науки и прогресса, а также храм всевозможных искусств. Оказывается, даже в нынешнем немолодом возрасте мне жалко расставаться с этой иллюзией.
Read More “Избранные места из френд-ленты журнала «Флорида» в Живом Журнале” »
От Майами до окраин Избранные места из френд-ленты журнала «Флорида» в Живом Журнале Легенды и были Кавказа Владимир Делба Полицейские и воры Рожденные в апреле Майн Рид Повесть о стране цветов Рожденные в апреле Чарльз Спенсер Чаплин Начало Новое имя Дмитрий Ермаков Два Рассказа Планета людей Владимир Эйснер Гранатовый остров Рожденные в апреле Сергей Прокофьев…
florida_rus
Александр Росин
В первые годы после приезда в Америку мы жили в штате Массачусетс. Как всякие новички, мы вели достаточно активный образ жизни: искали работу, пытались начать говорить, знакомились с другими поселенцами. Тем более, что между вождением мини-вэна в гостинице «Шератон» и освоением таксистского мастерства на улицах Бостона я все-таки пытался оставаться в профессии и писал по ночам об увиденном и встреченном в разные русские газеты и журналы.
Read More “Избранные места из френд-ленты журнала «Флорида» в Живом Журнале” »
Тесный прокуренный зал провинциального кинотеатра моего детства. Многократно виденный фильм, затертая, мутная пленка, жужжание допотопного проектора, клубы табачного дыма. А на мигающем экране снова и снова гонится пузатый недотепа-полицейский за шустрым изворотливым и изобретательным воришкой. Но в очередной раз оставляет служивого с носом очаровательный плут с застенчивой улыбкой, – виртуозный актер, граф Антонио де Куртис, со смешным псевдонимом – Тото.
В нашей истории милиционера все называли просто – Майор. Он и в самом деле был майором и служил в уголовном розыске.
Майн Рид
(4 апреля 1818 — 22 октября 1883)
Отрывок из романа «Оцеола, вождь семинолов»
LINDA FLORIDA! Прекрасная Страна Цветов! Так приветствовал тебя смелый испанец, искатель приключений, впервые увидевший твои берега с носа своей каравеллы.
Было вербное воскресенье, праздник цветов, и благочестивый кастилец усмотрел в этом совпадении доброе предзнаменование. Он нарек тебя Флоридой, и поистине ты достойна этого гордого имени.
С тех пор прошло триста лет. Миновало целых три столетия, но, как и в первый день открытия, ты достойна носить это нежное имя. Ты так же покрыта цветами, как и три века назад, когда Хуан де Леон впервые ступил на твои берега. Да и сейчас ты так же прекрасна, как в дни сотворения мира!
Чарльз Спенсер Чаплин
(16 апреля 1889 — 25 декабря 1977)
Из книги «Моя биография»
Я вступил в трудный и не слишком приятный период ранней юности, со всеми его психологическими особенностями. Я преклонялся перед безрассудством и мелодрамой, был мечтателем и ипохондриком, проклинал жизнь и любил ее – моя душа была словно в коконе, сквозь который лишь изредка пробивались первые проблески зрелости. Я бродил по этому лабиринту кривых зеркал, вынашивая честолюбивые замыслы. Слово «искусство» в те времена я не употреблял и не думал о нем. Театр был источником заработка и только.
И вот с таким туманом в голове и в сердце я жил один. По временам были проститутки, были изредка и шумные попойки, но ни вино, ни женщины, ни песни не влекли меня всерьез. Я жаждал любви и романтики.
Седой столбик пепла – кто-то оставил в пепельнице прикуренную сигарету, и она дотаяла сама по себе. Фильтр белый, значит, какие-то «лeгкие» сигареты… Вот тоже обман – все знают, что отрава. Какая же может быть лeгкая отрава?.. А за соседним столиком чего-то о куреве говорят. «Табак это роскошь! И мы можем себе эту роскошь позволить!» – вещает краснощекий толстяк. Врет. А вернее – шутит. Всё шуточки у него. Анекдоты. Всё время анекдоты. Начитается на последних страницах газет – и всё анекдоты, анекдоты. Врет. Создает впечатление легкой жизни, своего в доску парня… Он недавний пенсионер, этот толстяк. Работал, кажется, снабженцем на какой-то автобазе.
Гранатовый остров,
или
Живая пыль
повесть
Уважаемый читатель! Эта повесть не является автобиографической, но в неё вошли многие факты из жизни автора.
«Кто знает: дух сынов человеческих восходит ли вверх;
и дух животных сходит ли вниз, в землю?»
Экклезиаст 3, 21.
В конце июня в Арктику на три месяца вернулся полярный день. Гуси и всякая прочая летающая живность уселись на гнезда выпаривать птенцов, а моржи, лахтаки и нерпы стали выползать на камни: линька – дело серьезное.
Сергей Прокофьев
(23 апреля 1891— 5 марта 1953)
20 января, четверг 1927г..
Проснулись рано. На улице еще темно и в купе тоже, так как сломался газ. Проводник принес свечку. К Москве подъехали как-то незаметно, кажется, к Александровскому вокзалу, у которого скорее доморощенный вид. В 7: 30 утра поезд, имея за спиной некоторое опоздание, неожиданно останавливается у деревянного перрона. Пока мы кричали носильщика, которых мало, в вагон вошли Цейтлин и Цуккер, а за ними Держановский. Цейтлин — председатель Персимфанса и главная его душа, концертмейстер в оркестре Кусевицкого. Цуккер, как я узнал несколько позднее, деятельный коммунист. В свое время он хотел быть певцом — и это связало его с музыкой. Затем он принял боевое участие во время советского переворота, а теперь состоит чем-то вроде секретаря при ВЦИКе и таким образом имеет возможность самым тесным образом касаться со всеми членами правительства.
Публикуем с продолжением. Начало в #10(94)-2008г.
Вся эта серия уже давно представляет собой памятник исчезающей эпохи и культуры, смешной и страшной, наивной и гордой, унизительной и возвышенной. Что это было?… А вот послушайте-ка.
Прощайте, щи!
Прежде всего – прощайте, арестантские щи! Мы все в России – на правах арестантов, уже задержанных и под конвоем, но еще не осужденных, а потому терпящих пока безвинно. За что ж нас так? Арестантские щи – самая пустая затея, голый кипяток с тенями чьих-то овощей и тонкими пятнами постного масла по просторам поваренной бочки – и ничего так жадно и сладостно не естся людьми, как арестантские пустопорожние щи, все калории которых – в паре.
Константин Паустовский
Мне было всего семь лет, когда я познакомился с писателем Христианом Андерсеном.
Случилось это в зимний вечер, всего за несколько часов до наступления двадцатого столетия. Веселый датский сказочник встретил меня на пороге нового века.
Он долго рассматривал меня, прищурив один глаз и посмеиваясь, потом достал из кармана белоснежный душистый платок, встряхнул им, и из платка вдруг выпала большая белая роза. Сразу же вся комната наполнилась ее серебряным светом и непонятным медленным звоном. Оказалось, что это звенят лепестки розы, ударившись о кирпичный пол подвала, где жила тогда наша семья.
Николай Заболоцкий
(1903-1958)
Любите живопись, поэты!
Лишь ей, единственной, дано
Души изменчивой приметы
Переносить на полотно.
Ты помнишь, как из тьмы былого,
Едва закутана в атлас,
С портрета Рокотова снова
Смотрела Струйская на нас?
Ее глаза – как два тумана,
Полуулыбка, полуплач,
Ее глаза – как два обмана,
Покрытых мглою неудач.
Соединенье двух загадок,
Полувосторг, полуиспуг,
Безумной нежности припадок,
Предвосхищенье смертных мук.
Когда потемки наступают
И приближается гроза,
Со дна души моей мерцают
Ее прекрасные глаза.
1953
Между нами Александр Росин Три источника и три составных части Южной Флориды Городские истории Олег Макоша Три рассказа Новое имя Сергей Тюнёв Здоровые люди Планета людей Владимир Эйснер Нерпа Инга Новое имя Ариадна К. Туркмения. Мемуары домохозяйки, вынужденной работать. Житейское дело Сергей Ворона Транспарант Остановись, оглянись Андрей Краснящих Несколько любовных историй Когда был классик маленьким…
Александр Росин
редактор
Директор дагомысской средней школы Григорий Гаврилович Бастаджян был несгибаемым большевиком и борцом за счастье всех угнетенных крестьян и рабочих. За глаза мы называли его «Гриша-коммунист». Но при этом если не любили, то вполне себе терпели, поскольку человеком он был добрым, беззлобным и, как мне сейчас кажется, наивным и доверчивым. Между прочим, это он научил меня врать. А если вам не нравится слово «врать», я могу заменить его на менее экспрессивное «фантазировать».
Read More “Три источника и три составных части Южной Флориды” »
Розы в этом году – на удивление. Пенсионер Иван Палыч Большаков – истинный любитель, выращивает у себя на участке, примыкающем к одноэтажному деревянному домику, несколько сортов, тех, что неприхотливее. Но выращивает с любовью и не столько на продажу, сколько для души. У него все по уму: инвентарь, земля, подкормка, стеклянные теплицы, полезная литература, членство в областном обществе, где он председателем. Жена, Мария Семеновна, увлечение поощряет, говорит, молодец, Иван Палыч, и не пьешь и приработок для семьи. Подругам хвалится, а как день рождение или какой иной праздник, все к Палычу.
Бархатов ехал в автобусе. В руках – бутылка с талой водой. Пить талую воду Бархатов пристрастился по совету сослуживцев, они обещали очищение организма, омоложение внутренностей и сексуальный Ренессанс. Из всех новшеств активировалось только одно – Бархатов достоверно изображал статую «Писающий мальчик» пятнадцать раз на дню. «Надо довести до двадцати, – говорили опытные сослуживцы. – Тогда будет прорыв». Бархатов пока столько не мог, и сексуальный Ренессанс откладывался.
В этот раз Бархатов вышел из дома раньше обычного, лед не растаял и обреченным айсбергом покачивался в бутылке.
(Отрывок из неоконченной повести)
… За эти дни от беготни по камням, чуни из птичьих шкур на деревянной подошве основательно истрепались. Пора было подумать о настоящей обуви.
Хорошие, непромокаемые сапоги получаются из шкуры нерпы.
Оседлав своe плавсредство, – неуклюжий плотик, – Сашка Гарт убил нерпу из карабина и достал еe со дна моря деревянным багром с железным гвоздeм-крючком на конце. Чтобы багор тонул, пришлось привязать к нему камень. Нерпа оказалась крупным самцом весом, наверное, килограммов восемьдесят.
Верный «пятница» Гарта, молодой песец Черныш по кличке Его Высочество граф Таймырский, едва дождался, когда Гарт снимет шкуру с добычи и принялся тут же пировать, вгрызаясь в бок тюленьей туши.
Oт порога кафе три дороги по крупному песку, усеянному бутылочными осколками. Ночью они сверкают под фонарями. Это не ее мир, но он ей нравится.
– Ты меня ждешь?
– Нет. – Она посторонилась, чтоб пропустить посетителя.
Проезжие, контрабандисты, родственники хозяина. Иногда заезжал прокурорский зять:
– Опять драка была вчера?
Буфетчик оправдывался. Намекнув, что ему понравились жалюзи, зять исчезал, мельком глянув на Р. – Ты-то что здесь делаешь?
Р. расписывала стены узором, слизанным с фотографий мавзолея Улугбека.
Нищий мир, в котором Р. была не самой богатой. Но она могла позволить себе сперва выбрать вещь, а уже потом спросить ее цену. На большее не претендовала. Она не мужчина.
Read More “Туркмения. Мемуары домохозяйки, вынужденной работать.” »
В одной администрации готовились к празднованию дня города и приему знатных гостей. Жители города знали об этом дне из наследственной памяти, гости – по пригласительным билетам. А чтобы и люди посторонние, приехавшие к морю отдыхать, не спутали этот день с обычными другими и запомнили его надолго, чиновники заказали загодя местному художнику транспарант, – заказали, да вспомнили только в последнюю минуту и послали служебную машину.
Транспарант получился широкий и длинный, масляными жирными красками на нем блестело: «Городу N – NN-ое количество лет!» Цифра была настолько внушительной, что многие изумились, будто был городок основан еще во времена библейского Ноя, одним из первых после всемирного потопа, а другие подтверждали с язвительностью: ну да, таким захудалым и сохранился до наших дней.
Есть разные уровни эгоизма: можно все откровенно хапать под себя, требуя всегда себе лучший кусок и лучшую вещь, а можно — и это, наверное, называется садизмом или мазохизмом — ничего не хапать и всё отдавать другому, но так это делать, что сразу становится видно — ты отрываешь от сердца, и ждешь еще большей, во много раз превосходящей твою жертву награды за своё самоотречение.
Второй вид эгоизма обычно страшнее первого: он требует не какой-то определенной вещи и даже не всех самых лучших вещей в мире — а всего мира. Он хочет, чтобы весь мир стоял перед ним на коленях и каялся за свою черствость — за то, что обидел тебя, не увидев в твоем подарке подвига и жертвы и приняв его просто как подарок. Каялся и умолял взять подарок обратно.
Когда великий еврейский писатель Шолом-Алейхем был маленьким, он уже был Шолом-Алейхемом. То есть на самом деле, он тогда еще был Шломо Рабиновичем и жил в маленьком городишке под Киевом, но все задатки будущего писателя в нем были заметны.
Хотя Шломо в еврейской школе-хедере учился лучше всех, был он большим сорванцом. Для непосед и озорников у учителя-меламеда был специальный кнут, он назывался канчик. Шломо с ним быстро познакомился. Но если другим детям канчик перепадал за невнимательность, лень и тупость, то Шломо — исключительно за шалости: «Копировать, подражать, передразнивать — на это наш Шолом был мастер. Увидев кого-нибудь в первый раз, тут же находил в нём что-либо неладное, смешное, сразу надувался, как пузырь, и начинал его изображать. Ребята покатывались со смеху.
sadalskij
Станислав Садальский
Берется интервью у женщины, прожившей со своим мужем 50 лет без единой ссоры:
– Мадам, но как Вам удалось прожить все это время в мире и гармонии?
– О, все просто. Когда мы обвенчались, мой муж посадил меня на повозку и повез на свое ранчо. Пока мы ехали, одна из лошадей споткнулась, и он спокойно сказал: «Раз».
Спустя 15 минут, все в той же поездке эта же лошадь споткнулась еще раз и он сказал: «Два».
И уже когда его ранчо было в прямой видимости, эта же лошадь споткнулась в третий раз. Он сказал: «Три» – и пристрелил ее.
Я, конечно, начала кричать, закатила истерику, начала жалеть бедное животное…
– И что же?
– И он сказал «Раз».
Read More “Избранные места из френд-ленты журнала «Флорида» в Живом Журнале” »
МУЗЫКА И ТАНЦЫ ПОД ЗВЕЗДАМИ!
Ежедневные бесплатные концерты на пляже в флоридском Голливуде.
Hollywood Beach Theater
Every week, 7:30 p.m. – 9:00 p.m.
Information: 954-921-3404
8-10 марта
Miami City Ballet представляет свою 3-ю программу:
Вальсы (хореография Баланчина, музыка Равеля)
Стойкий оловянный солдатик (Баланчин/ Бизе)
Па де-де Чайковского (Баланчин)
Танцевальные симфонии (Ратманский/ Рахманинов)
Ziff Ballet Opera House
Николай Рубцов (1936-1971) В горнице моей светло. Это от ночной звезды. Матушка возьмет ведро, Молча принесет воды… Красные цветы мои В садике завяли все. Лодка на речной мели Скоро догниет совсем. Дремлет на стене моей Ивы кружевная тень. Завтра у меня под ней Будет хлопотливый день! Буду поливать цветы, Думать о своей судьбе, Буду…
Между нами Александр Росин «Жду. Без нетерпения…» Остановись, оглянись Айдар Сахибзадинов Рио-Рита Житейское дело Сергей Ворона Потапыч Новое имя Адель Хаиров Дачные рассказы Выбор Каринэ Арутюнова Эта страна не для тебя, детка Планета людей Владимир Эйснер Чингис Новое имя Сергей Сальников Ураган Когда был классик маленьким К.Рамсеев-Убыхов Борис Пастернак От Майами до окраин Избранные места…
