Александр Росин
редактор
О деньгах, как и о любви, все сказано. Но это вовсе не значит, что мы больше не думаем о деньгах(или, точнее, о том, как их раздобыть) или вовсе не влюбляемся. Глупости! Я не верю Пастернаку, сказавшему в расцвете славы «Быть знаменитым некрасиво…» Сначала стал, а потом морализирует. Так же и коммунисты все время талдычили мне, октябренку и пионеру: «Не в деньгах счастье!» – на что простой похмельный народ отвечал достойно: «Ага, не в деньгах, а в их количестве».
Ваня Фицпатрик – тридцатишестилетний одинокий ботан. Все атрибуты: очки со стеклами толщиной в палец, в роговой оправе, пиджак мышиного цвета на два размера меньше, нестриженные соломенные волосы, розовые угри. По образованию он – химик-технолог, а по профессии – мечтатель, в том смысле, что лифтер. Сидит в будке (однокомнатная квартира на первом этаже старого девятиэтажного дома), дежурит сутки через двое. Если, допустим, кто застрял или просто поговорить хочет, Ваня нажимает кнопку переговорного устройства (селектора) и отвечает:
— Дежурный Фицпатрик.
Один человек, по фамилии Ложкин, купил себе лошадь. Достатки у него были не велики, и потому он купил себе не ахалтекинского скакуна, а простую деревенскую кобылу. Впрочем, он в этом не разбирался, а значит и значения этому не придавал. Так что радости его это не мешало и ущербной ее, таким образом, не делало.
Еще утром этого дня он жутко нервничал. Сначала его сильно знобило, потом напал душераздирающий кашель, наконец прошиб холодный пот, и он вынужден был забраться под душ. Только перед самым уходом его, наконец, отпустило.
У Оленьки уютное рабочее место возле большого светлого окна с розовыми шторами. Спешат по унылому вечернему скверу люди, съежившиеся от северного ветра с мокрым снегом, и Оленька, согретая теплом батареи под окном, вздыхает и тянется к ним с жалостью. Эта жалость вскоре возвращается к ней самой: минул день, и ей надо собираться и идти тоже через этот пропитанный осенней сыростью сквер. Завернуть на минутку в булочную, затем снова в сырость и грязь переулков, наконец, встречают ее домашний уют, мама, занудный телевизор…
За широкой приоткрытой дверью, после закончившегося минутой назад совещания, остались только начальница и бухгалтер, и Оленька слышит обрывки ничем не примечательного разговора двух одиноких женщин, которым никакой надобности нет торопиться домой. Шуршат бумагами днем, вечером… всю жизнь.
Домашние звали его Шуня, Галя-молочница – Сашко, в метрике было написано – Шимон. А он с детства гордился своей фамилией. Еще бы! В хедере, где он учился, с ним рядом сидели Вайсфельд, Розенблат и Гофмеклер, а вокруг их маленького дома в местечке Сквира жили Табакмахеры, Гольдарбитуреры и тому подобные обладатели труднопроизносимых еврейских фамилий. А он по отцовской линии был Орлов! К его деду – знаменитому портному Арону Орлову ездили заказывать одежду из самого Киева.
В девятнадцатом году неподалеку от Сквиры стоял офицерский стрелковый полк армии Деникина. Однажды к старому мастеру зашли три деникинских офицера и попросили срочно сшить им мундиры. Офицеры в понимании Орлова – люди высокой чести, поэтому он даже не взял с них аванс, хотя жена Рива ему сказала ясно – возьми!
Отец Федот – из прапорщиков, низкий, коренастый, даже какой-то квадратный, всегда то ли под хмельком, то ли просто так в узкие щелочки плутоватые глазки свои щурит.
Из армии его вытурили, не дали дослужить всего пару лет положенного срока. По особой, он бахвалится, причине: тогда еще, в конце восьмидесятых, замполит-дурак на построении сорвал нательный крестик с шеи солдата, а Федот заступился за беднягу. Может, это и было последней каплей в его служебных прегрешениях: проговаривался Федот по пьяной лавочке, что, мол, и тушенку в жестяных банках у него на складе мыши успешно и много кушали, и спирт из опечатанных канистр чудесным образом улетучивался.
Ги стоял возле окна и смотрел на птицу. Обыкновенная, маленькая, серая, невзрачная, она сидела на ветке и глядела на Ги. Птица взмахнула крыльями. Ги взмахнул руками и подпрыгнул. Мальчик почувствовал зависть к птичке. Он подумал, что та может летать на большие расстояния в своем психиатрическом отделении. Ги был абсолютно уверен, что вне больницы находится госпиталь, большой как мир, заполненный миллионами сумасшедших, передвигающихся в железных коробках. Там не было маленьких кактусов, как у него в отделении, зато виднелись леса, пустыни, горы и океаны.
Когда Иоганн Гёте был маленьким и жил в родном Франкфурте-на-Майне, он всерьeз верил, что в тихих заводях притока Рейна за Оленьим овражком, неподалёку от родительского дома, по ночам купаются русалки, он, как все бюргерские дети, боялся страшного и злого подземного карлика Румпельштильцхена, и был на все 100 уверен, что сон его охраняют сказочные эльфы.
Исследователи творчества Гёте недаром считают мифы и легенды ключом к пониманию его поэзии.
Уже взрослым и знаменитым он напишет в «Песне эльфов», которую перевёл на русский язык поэт Борис Заходер:
Василий Аксенов
80 лет со дня рождения (20 августа 1932 – 6 июля 2009)
Выступление на международной конференции «Запад — глазами Востока» в Лондонском университете в сентябре 1989 года.
Мандельштам когда-то сказал, что русская литература родилась под «звездой скандала». Советская литература начиная с двадцатых годов жила под знаком скученности. Скученность идеологическая усугублялась квартирным кризисом. С самого начала писатели тянулись друг к другу, кучковались в различных «дворцах искусств» и литературных поселках, наивно полагая, что интеллигентные люди друг друга не обидят. Там-то как раз и начались основные предательства.
Эта традиция жива до сих пор в Советском Союзе, достаточно вспомнить скопления писателей в районе метро «Аэропорт» в Москве, в Переделкино и на Пахре.
Флорида и флоридцы Анна Айрапетова Календарь развлечений на июль Между нами Александр Росин «Есть в осени первоначальной…» Авторская рубрика Кастусь Северинец За окном Работа над ошибками Нина Горланова 27-е место Новое имя Анатолий Соколов Встреча с отцом Новое имя Алексей Курилко Эгоист С натуралистом по Флориде Галина Эйснер-Негрук Ибис и каменная голова Когда был классик…
Key Biscayne Fourth of July Parade
Тематический парад ко Дню Независимости начнется в 11 утра, предусмотрена развлекательная программа при участии местных музыкальных коллективов. Парад будет проходить по Crandon Boulevard.
Gulfstream Park Hallandale
Праздник в парке с 16:00. Концерт, фейерверк. Отдельная программа для детей.
Александр Росин
редактор
Поговорим о взрослении. Или о старении. Как кому удобней.
Признаюсь, мне об этом говорить легко и приятно. Легко, потому что все мы взрослеем(или стареем), т.е. знаем это дело не понаслышке, а из первых рук. Приятно, потому что быть взрослым проще, у взрослых меньше проблем, фобий, запретов и страхов. Чем старше мы, тем больше у нас свободы. «Иди и смотри», – говорит молодость. «Сиди и смотри», – говорит старость.
С высоты моего балкона дворничихи в оранжевых жилетках кажутся божьими коровками.
Снуют раным-рано туда-сюда с длинными мeтлами и жестяными совками, собирая не жемчужины утренней росы, а окурки и житейский мусор прошедшей ночи.
И не летают.
Не потому, что бескрылые.
Некогда.
Слишком много земной работы.
Составляла я план автобиографического романа. Ну, под цифрами: бабушки-дедушки, родители, братья, школьные друзья. Учителя. Директор школы Иван Никифорович Пашуков: «Горланова, у вас от мельничи до котельничи три километра, от котельничи до мельничи пять!» Мои первые стихи, как пыльца на крыльях бабочки, быстро облетели. Первая любовь. «Я опоздал на десять минут — скажи, когда я смогу вернуть тебе эти десять минут в пятикратном размере?!»
Мучительно выбирала, куда поступить! Подруги все шли на мехмат, а я физику вообще не понимала! До сих пор удивляюсь, как по твердому проводнику они ползут, эти электроны, не кончаются. Суть электричества — загадка для меня и сейчас. «И это украшает женщину до преклонных лет», — сказал мне недавно один доцент-физик (а суть электричества так и не объяснил).
В сентябре 1951 года Алeшка с мамой отправились в дальний путь к отцу. В Заполярье. Им предстояла долгая и трудная дорога, но то, что она будет такой изнурительной они не могли себе представить.
Оставив позади несколько тысяч километров пути по железной дороге, в начале октября в Красноярске они пересели на идущий в Дудинку пароход «Фридрих Энгельс». Зима на Севере приходит рано. Дни становятся все короче. Наступает время жутких холодов – долгие полярные ночи с метелями и морозами. В ночном небе вспыхивают яркие полярные сияния – одно из зимних чудес Севера.
Шесть лет проработал Яковлев в продовольственном магазине грузчиком. И за все эти годы директор Стеценко – маленький, суетливый человечек с веснушками – никак не мог привыкнуть к тому, что в восемнадцать ноль-ноль Яковлев бросал работу и шел переодеваться. Ни угрозы, ни уговоры на него не действовали.
– Гриша, только не сегодня,– умолял Стеценко, размахивая перед его носом какими-то бумагами.
– Вы очень взволнованы, Федор Ильич, – говорил Яковлев.
– Будешь взволнован, – отвечал Стеценко. – Пришла машина с яйцами!
– Машина с яйцами? Фантастика!
Голова и шея американского аиста – flint head по-английски – как будто сделаны из серого гранита. «Да это же марабу какой-то», – бывает вырывается у людей, впервые увидевших американского аиста. На фоне бетонно-серой с черными штрихами кожи не сразу заметны большие круглые черные глаза. На макушке кожа слегка желтоватая и образует своеобразный беретик. Американский аист Mycteria, иначе древесный аист, довольно большая и мощная птица: размах белых крыльев с черной оторочкой внизу достигает 1м 80 см, высота до 115 см, причем самцы крупнее самок.
Когда Володя Маяковский был маленьким, он запросто мог бегать встречать солнце за сельской околицей, купать босые ноги в утренней росе, взбираться на самую высокую гору и слушать собственное эхо.
Потому что родился будущий поэт в семье лесничего в Грузии в деревушке Багдады под Кутаиси, где тепло и уютно, почти, как в Майами. Да и родился он в июле, в самый солнечный месяц.
А Маяковский всегда стремился быть ближе к солнцу.
Рэй Брэдбери
6 июня в Лос-Анджелесе умер Рэй Брэдбери, автор «Марсианских хроник», «451 градус по Фаренгейту», «Вина из одуванчиков» и многих других произведений, известных во всем мире.
Писателю был 91 год.
Рэй Дуглас Брэдбери родился 22 августа 1920 года в городе Уокиган, штат Иллинойс. Его отец, Леонард Сполдинг Брэдбери, был потомком англичан-первопоселенцев, а мать, Мари Эстер Моберг, – шведкой. С 1934 года семья Рэя Брэдбери обосновалась в Лос-Анджелесе.
Васильева-Джексон пыталась рассказать доктору Заку, что не может испытать оргазм изза таблеток от депрессии.
— А зачем вам нужен оргазм? — поинтересовался доктор, пытаясь вспомнить, что же он забыл дома. Это было что-то необходимое для человеческой внешности. Наконец, вспомнил: расческу.
— Как зачем? — удивилась женщина, покрывшись легкой испариной.
— Вы о чем, простите? — спросил доктор. Мысль о том, что он непричесан, вызывала зуд в носу и легкое подергивание большого пальца левой ноги. Палец сильно потел, а этого доктор Зак не любил.
Флорида и флоридцы Анастасия Софьянникова(фото) Все мэры в гости к нам Между нами Александр Росин Почему Флорида? Авторская рубрика Кастусь Северинец За окном За поворотом, в глубине Ирина Батакова Этот, как его… Новое имя Сергей Маслобоев Кто в море не ходил, тот Богу не молился! На улице моей… Георгий Тарасов Собачья смерть Шаг в сторону…
Фоторепортаж с майской встречи Russian American Chamber of South Florida в ресторане «Татьяна».
Уважаемые дамы и господа, читатели журнала «Флорида»!
Запомните эту дату – 17 мая 2012 года. Она войдет в историю русскоязычной Флориды как День Russian American Chamber of South Florida!
Именно об этом заявил мэр города Sunni Isles Beach Левис Тейлор и даже передал организаторам специальную грамоту, официально подтверждающую это событие.
Александр Росин
редактор
Для тех, кто, как я, бОльшую(пока!) часть жизни провел в советской империи, вопрос «почему Львов?», «почему Ноябрьск?», «почему Стерлитамак?» – никогда не стоял, ведь в условиях обязательного штампа-прописки в паспорте ты был наглухо прикован к этим самым львовам, ноябрьскам и стерлитамакам.
Другое дело в Америке. Здесь ты сам волен выбирать и образ жизни, и место для жизни. Впрочем, то что вначале кажется привлекательным, потом несколько тяготит. Ведь выбор – это еще и ответственность. Я помню, когда меня маленького мама посылала в магазин и говорила: «Саня, купи 200 граммов колбасы и 300 граммов сыра», – у меня не болела голова от дилеммы, какой сыр и какую колбасы покупать, потому что я знал, что на свете существуют только колбаса докторская и только сыр российский. Если их, конечно, «завезли» в гастроном…
Отправляю сыну бандерольку с книжками, шоколадкой, орешками и прочей ерундой: в спецкомендатуре под Пружанами, куда его лукашисты упекли на 3 года «химии» за инакомыслие, тоже должно быть место маленьким радостям.
Почта – на первом этаже моей многоквартирной девятиэтажки, поэтому с почтальоншами – накоротке и даже приятельствую.
– Паспорт, пожалуйста, – делает строгое лицо девушка по имени Наташа и торопливо выписывает из документа мои данные с таким видом, словно встретились мы впервые.
По этажам несется ветер и топот, хлопают двери, дрожат герани. Шухер, Глокая Куздра идет! Директриса сама совершает обход, что-то случилось, всем стоять, трепетать, внимать. Дети! В школе ЧП. Сбежавший ученик седьмого класса найден утонувшим в реке. Негодяй, я вся поседела, разговаривая с его старушкой-матерью. Каково-то теперь ей, он подумал? Подумайте вы, впредь будет наука. В связи со случившимся, правила нашего режима ужесточаются. Пункт первый: запрещается покидать территорию школы без письменного разрешения воспитателя. Пункт второй: запрещаются прогулки на свежем воздухе позже 8-ми часов вечера. Пункт третий…
– Может не надо? Дотяну, как-нибудь, – старпом так посмотрел мне в глаза, что стало не по себе.
– С аппендицитом не шутят. Утром еще ходил, а сейчас встать не можешь. А до Мурманска нашим ходом больше трех суток, – поднялся я со стула и вышел из каюты.
Сильно качало. Не опираясь о переборки руками, идти по коридору было невозможно. Поднявшись на мостик, я плюхнулся в кресло, потирая виски ладонями.
– Как он? – спросил штурман.
– Уже не встает, – ответил я, не оборачиваясь.
– Это – перитонит, – ухватился он за спинку моего кресла.
Джжж… Джжжж…
– Зззззаррраза! Именно, когда каждая минута на счету! Куда ты, тварь, искру дела?
Открыл капот, пахнуло бензином и сыростью. Черт, залил я ее что ли? Гроза, первая майская гроза, вчера налетела сразу, как я выехал из Шлиссельбурга, дорога дрянь, пер по лужам как глиссер, брызги в небо вышибало, могло и под капот… Судорожно ищу хоть метр провода, нашел, накинул на плюс батарейки, центральный – на массу, ткнул плюс в стартер, джжжжжжж… Шиш, а не искра. Тааак… Поехали… Трамблер. Порядок, сухо. Насвечники… Тоже сухо… Ну, мать! Катушка! Как же я ее залить умудрился, ведь спецом на самый верх, под капот переставил! Ща, милая, ща… Потерпи, подсушим…
Доктор Зак понял, что предстоит иметь дело с интеллигентным человеком. Это было видно по тому, как задумчиво больной глядел на муравья, устало ползущего по полу в поисках кусочка сыра, ежедневно роняемого доктором Заком.
— Вы знаете, кем я был в прошлой жизни? — негромко спросил пациент, подняв глаза к тому месту, где у доктора предположительно должен был находиться третий глаз.
— Да, — доктор откинулся в кресле, приготовившись услышать интересную историю.
Когда был Пушкин маленьким, он и думать не думал, что станет великим русским поэтом. И что другой поэт – Василий Жуковский назовёт его «солнцем русской поэзии».
С чего это вдруг? С какой бухты-барахты? С московской окраины – и на такие высоты?!
Даже родная бабушка Мария Алексеевна в сердцах ворчала: «Не знаю, что выйдет из моего старшего внука. Мальчик умён и охоч до книжек, а учится плохо, редко когда урок свой порядком сдаст. То его не расшевелишь, не прогонишь играть с детьми, то вдруг так развернётся и расходится, что ничем его не уймёшь, нет у него середины…»
На похоронах знаменитого композитора собралось около пятидесяти человек. Отсутствовал только толстый трубач, коллега покойного. Вскоре он появился и, тяжело дыша, положил на крышку гроба зажим для галстука. По последнему желанию покойного рядом с могилой заиграл маленький грамофон. Над печальным обрядом воспарило произведение Бетховена «К Элизе» в исполнении самого почившего. Начался мелкий противный дождь. Собравшиеся распахнули чeрные зонты. Одним из них прикрыли от дождя старенький грамофон. Казалось, что весь мир сузился до размера этой могилы. На надгробия падали капли дождя, и их шелест сливался с прекрасной мелодией, витающей над некрополем. Застывшие улыбки на фотографиях смотрелись неуместно в этой печальной обстановке.
Асар Эппель
На 78-м году жизни в Москве скончался писатель, поэт и переводчик Асар Эппель.
Умер Асар Исаевич Эппель, огромный любимый писатель, подаривший нам Бруно Шульца, «Люблинского штукаря» Зингера, потрясающие рассказы «Травяной улицы» Это был писатель, который относился к прозе как к высшему состоянию словесности и тем самым возносил ее к поэзии. Это был строгий и непреклонный в литературе человек.
Александр Иличевский, писатель.
