Когда исполняют «Рио-Риту» у Сергея Абдулыча в душе наворачивается слеза, скупая, послевоенная. Хотя он никогда не видел войны, родился, когда уже все было отстроено. Но почему он так остро ощущал те годы? Будто сам только что вернулся с фронта, и ему жаль друзей, которые не могут слышать эту музыку, видеть женщин. А еще под эту музыку, называемую в переводе «Небо над Парижем» ( музыку ставил на московской даче сосед Абдулыча , звукорежиссер, – а уж у звукорежиссера-то звук чист и пронзителен) – под эту музыку, отвернувшись через перила от гостей в сад, к неподвижным яблоням, мураве, будто это окраина деревянной танцплощадки, а в стороне – танцы, смех, он отчетливо видел молодых родителей, жениха и невесту 1945 года.
